Предусмотрительный Алекс… при этой мысли Джери хихикнула, почувствовав прилив нежности к своему новоявленному папочке. Это же надо! Даже ей пакет акций оставил. Ну хоть одна проблема решена. Ничего лучшего и представить себе нельзя!

Алекс после смерти дочери долго не протянет. Можно даже не забивать голову. Эта проблема решится сама собой.

Теперь главное — как же быть с Элис?

Как имитировать самоубийство?

Здесь надо все тщательно взвесить, чтобы не вышло промашки.

Во-первых, никаких следов. Ни одна живая душа не должна даже мысленно протянуть ниточку между ней и Элис. На нее не может пасть ни тени подозрения, не то этот старый хрыч тут же изменит завещание.

Тревис станет видимой причиной ее смерти — это понятно, но в том, что касается самого преступления, он тоже должен остаться вне подозрений. Никому не должно прийти в голову, что он приложил к этому руку. Да на него никто и не подумает — у Тревиса Питерсона нет мотива.

Да, тут он в выигрышном положении. Он-то в завещании старика Алекса не упомянут!

Во-вторых, рассказы о поведении Элис накануне того, что с ней случится, должны исходить не только от нее, Джери. Иначе все будет выглядеть подозрительно. Этот пункт требует проработки.

И в-третьих, Сэм Мастерс. Эта старая лиса, конечно, не забудет, что накануне смерти Элис она просила его показать ей то самое завещание — впрочем, он может думать что угодно, все равно никогда не сумеет ничего доказать. Важнее другое — он станет болтать. И не кому-нибудь — Алексу!

Но тогда она ответит ему тем же, пригрозив рассказать, как он нарушил профессиональную этику. Это может испортить ему репутацию.

Да и потом Сэм не из тех, кто лижет пятки своему патрону, иначе он не улегся бы с ней в постель. Он не питает к Алексу и его семье теплых чувств, в глубине души ему на всех наплевать.

Ну, а для начала нужно заняться пунктом вторым — дай ей, Боже, удачи!

Зазвонил телефон, и Агги, секретарша Алекса Китона, взяла трубку.

— Алло?

— Агги, привет. Это Элис.

— Ты могла бы и не говорить. Я знаю твой голос.

— Я тебя ничем не обидела?

— Ты — меня?!

— Я мало обращала на тебя внимания, мало разговаривала, мне сейчас очень стыдно… как-то не по себе из-за этого.

— Элис, извини, но…

— Может, мы как-нибудь встретимся — поговорим?

— Конечно, я…

— Хочу исправить свои ошибки, извиниться перед теми, кого могла ранить…

— Элис, что ты несешь?! — От изумления Агги забыла, что разговаривает с дочерью патрона и перестала выбирать выражения.

— Извини меня, пожалуйста… извини…

Агги услышала короткие гудки. Она сидела за рабочим столом, тупо глядя на телефон. Через несколько минут появилась Джери. Агги была настолько ошеломлена тем, что услышала, что забыла о своей неприязни к дочери Бренды, мгновенно выложила ей все, что случилось.

— Она не в себе… Точно тебе говорю.

— Подожди… это и правда она? — осторожно спросила Джери.

— Как будто я ее голоса не знаю! — фыркнула Агги.

Сердце Джери подпрыгнуло от восторга. У нее получилось! Джери еще в раннем детстве мастерски имитировала голоса.

Один свидетель у нее уже есть.

Мать Дженнифер, миссис Бейли, дремала после разминки на теннисном корте. Телефонный звонок разбудил ее.

— Алло…

— Миссис Бейли?

— О Господи, Элис?

— Да, это я.

— Как ты, дорогая? Дженнифер и Дин мне ничего…

— А они снова вместе?

— Представь себе, да. Разве это не замечательно?

— Я так рада.

— Прости, дорогая. Ты что-то хотела сказать?

— Только то, что вы воспитали замечательную дочь. Я всегда хотела быть похожей на Дженнифер. Я и Джери… мы очень любили ее. Передайте ей привет.

— Но разве ты с ней не увидишься?

— Я вас прошу, передайте.

На другом конце повесили трубку.

Миссис Бейли была в замешательстве и тут же начала набирать номер Дженнифер.

Рональд Питерсон подъехал на машине к пляжу, где они с Элис Китон должны были встретиться. Сердце сжималось от волнения при мысли, что сейчас он ее увидит. Его поступки за последние несколько дней не поддавались никакому объяснению. Женитьба на незнакомой девушке! Но ее взгляд, это чувство при соприкосновении рук, их поцелуй — она, наверное, позабыла… Что она тогда ему сказала? «Ты никогда не целовал меня так…» Это Тревис никогда так ее не целовал. А вот он не забудет эту минуту.