…-Довольно, Элирен! — Твердо заявляет принц, резко поднимаясь, подходит с решительностью, не оставляющей места для сомнений в его намерениях. — Я знаю, что ты не спишь, а ты знаешь, что мы чувствуем: происходит нечто необычное. По известным причинам я вынужден требовать объяснений. Пожалуйста, не давай мне повода быть грубым.

Подумав, перестаю притворяться.

— Я была за Краем. — Объясняю двум парам глаз, переполненным искренней заботой о моем самочувствии. — «Они» сказали — Предназначение выполнено полностью. Я понимаю их зов, как предупреждение: мой путь здесь окончен.

Эллорн молчит, и больше не оставляет меня ни на мгновение. Ни в остаток ночи, ни следующим днем.

— Прощайте, друзья. — Тепло прощается Эманель хмурым ветреным утром, не делая даже попытки закрыть разум. Глядя в не лгущие лучистые глаза, понимаю: намеренно. — Зачаровень будет ждать вас столь же горячо, как и я. Ясных звезд на вашем пути, безопасных дорог, благосклонной судьбы!

Сквозь взгляд Эллорна видится не растаявшая ночь. Не решаясь прислушиваться, просто сжимаю мысли, стараясь даже дыханием не нарушить их беседы.

Эйльфлёр исчезают в тумане, делают шаг — и становятся вымыслом. Перед самым уходом Эманель заглядывает в наши лица:

— Ты необычная личность, Элирен. Пока мой род жив, твое имя не умрет. — Говорит он, легко касаясь губами моего лба.

— Феррел и Элинель остаются Старшими в роду беловолосых. Помоги им советом, Король. — Просит Эллорн.

— Ты вернешься. — Легко возражает тот, тоже растворяясь в тумане. Эльф странно знакомо пожимает плечами.

Итак, нас остается трое: Я, Эллорн, и Геллен. Да уж, надо признать, упорства в потомках принца ничуть не меньше, чем в нем самом. По наследству передалось оно, что ли?

— Не оставлю вас! — На все попытки убеждения заявляет Геллен с твердостью, свидетельствующей: отделаться просто от эльфа не удастся. — Слишком неспокойно кругом. И даже Охотника с вами нет! Провожу, куда пожелаете, потом вернусь домой. Сами посудите: дежурство на троих легче делить!

Эллорн как-то легко согласился с присутствием мальчика, меня вообще не спросили, и потому Геллен своего добился. Он остался с нами.

Уже полдня разглядываем прячущееся меж двух высокогорий убогое поселение: пять домишек, тридцать - тридцать пять человек, считая и детей. Никак не получается решить, кто именно из нас туда спустится узнать об Охотнике: меня получится из попытки¢одну отпускать категорически не собираются, а что показаться эльфу в подобном месте, понятно всем. Наконец сходимся на компромиссе: я спущусь к домишкам под вечер, эйльфлёр притаятся у ограды.

Как только солнечная щека прикладывается на податливый ковер вечнозеленого хвойника, вхожу за ограду. Тут же поднимается невообразимая паника, мне не скоро удается успокоить людей, и добиться от их Старосты вразумительного ответа: по соседству, в дух днях пути на запад, с начала зимы живет Охотник, да еще в дневном пешем переходе на юго-западе Охотник с середины осени.

Вернувшись, рассказываю обстоятельно все, что удалось узнать, и укладываюсь спать. Утром Эллорн указывает на юго-запад.

Через сутки, наблюдая из перелеска за засыпающей деревней так же, как накануне за другим поселением, чувствую знакомую нервозность. «Что-то будет. — Отвечаю на вопросительный взгляд принца. — Я чувствую нечто, Эллорн».

«Это опасность?»

Подумав над простым вопросом, отвечаю: «Нет, скорее всего. Это просто неожиданность».

Без всяких видимых причин неожиданность свершается сама по себе: человек, неподвижно стоявший в одном из дворов, выходит на улицу, что ведет от одного конца деревни к другому. Мы в удивлении рассматриваем, как через весь поселок в нашу сторону неспешно движется очень знакомая фигура. Эльфы замирают в неподвижности, я стараюсь приглушить даже дыхание. Постояв у опушки в раздумье, высокий Охотник безошибочно разворачивается по направлению к нам, окликает спокойно:

— Эйльфлёр?.. Эти люди ни в чем не виноваты перед вами. Что вам надо?

Повисая на шее Рэма, плачу и смеюсь одновременно. Замечая с удивлением: впервые успеваю отреагировать раньше эльфов.

Не слушая возражений, Рэм увлекает нас в просторный дом, где сам живет уже несколько месяцев. Ни хозяев, ни их детей мы не увидели. Они боятся, понимаю я, поглядывая на следы внезапно прерванных дел. Их можно понять.

Рэм, сноровисто накрыв на стол, требовательно ждет ответов, не утруждаясь задавать вопросы. Эллорн подчиняется настойчивому светлому взгляду, говорит отнюдь не уклончиво: