— В моих руках нет оружия! — Громко крикнула молчаливому лесу.

Они выступили неслышно, не потревожив не единого листика.

Я невольно отвела глаза — нацеленные со всех сторон стрелы как-то сбивали с правильных мыслей.

Эльф в серебристо-непонятно-какого-оттенка плаще вышел из-за наших спин, встал, откровенно разглядывая нашу потрепанную одежду.

— Кто вы?

— Мы из армии короля Гатра, правителя Южного Всхолмия.

Да-а… После мелодии голоса эльфа, мой звучал как-то уж очень хрипло.

— И зачем пришли сюда?

Ирина начала всхлипывать. Сначала еле слышно, потом все отчетливее. Ёе плачь придавал отчаянную решимость. Я заставила себя посмотреть прямо в прекрасно-равнодушные глаза.

— Наша армия отступает вдоль ваших границ к Переправам на Ледянке, по пятам идут враги. Погоня почти настигла нас у Лихого Брода, и мы решили сбить ее со следа, заманив в ваш лес. Мы… стали приманкой.

— И вы считаете, затея удалась?.. — Ласково спросил эльф.

— Удалась! — Упрямо повторила я, сжимая зубы. — Теперь, когда перебиты преследователи, наши получили несколько часов передышки. Возможно, они все же успеют добраться до Переправ.

— Как осмелился король Гатр вмешивать нас в междоусобицу людей? — Эльф покачал головой. — Он совсем потерял голову от страха?

— Нет трусов среди южан! — Пылко воскликнул Даммонд.

— Заманить хоссов в лес была полностью моя затея. — Поспешно вмешалась я. — Король согласился с моим предложением с большой неохотой. Остальные, — Широкий жест в сторону своих, эльф и бровью не повел, — Пошли за мной из чувства долга, и товарищества. Среди южан слишком много раненых… почти все, точнее говоря.

— Мы не сделали ничего предосудительного, всего лишь военная хитрость!.. — Вновь встрял Даммонд, как обычно, не вовремя.

— Дела смертных нас не интересуют! — Резко ответил эльф, и это был первый отсвет чувств. — Никогда больше не входите в Запретный лес, и не надейтесь на нашу помощь. Ваши жизни сейчас стоят меньше сломанной стрелы. Вы и живы-то лишь потому, что наши пограничники признали тебя, Элирен.

Э-ли-рен? — На разные голоса переспросила тишина.

Над поляной повисла неприятная пауза. Я спиной прочувствовала повисший вопрос, вопрос, на который мне так не хотелось давать ответ.

— А теперь уходите. Немедленно. — Эльф вскинул руку в сторону Лихого Брода. — Вас отпускают первый и последний раз.

На фоне эльфа любой вельможа выглядит оборванцем. Своей непередаваемой изысканностью они подавляли настолько, что терялись все чувства, кроме неловкости за личное несовершенство — я часто утешаюсь этим оправданием. Повинуясь его жесту покорно развернулась и уткнулась во взгляды друзей, взгляды, в которых было смятение и немного усталости. Они узнали, что я — та самая Элирен, про которую столько врали. Они поняли, что разговор окончен. И осознали, чем грозит нам выход из леса сейчас, когда по опушке наверняка снуют в поисках пропавшего отряда разведчики хоссов. Южане смотрели по-разному, но никто — с недоверием. Эти взгляды вернули мой блудный разум.

— За границей этого леса нас ждет плен… и бесчестье… — Горько улыбнулась, разворачивая сникшие было плечи. — Здесь — всего лишь смерть. Мы остаемся.

— Значит, вы умрете. — Спокойно сказал эльф, и медленно, невыносимо медленно стали подниматься опустившиеся, было, луки.

Я зажмурилась. Я слышала, как снова всхлипывает Ирина, а Стил что-то шепчет ей настолько тихо, что шепот скорее угадывается. Даммонд переступил с ноги на ногу, шумно дыша. Конрада слышно не было, но он наверняка стоит спокойно и смотрит — куда? Возможно, в глаза главному эльфу. Возможно, на облака.

С каждым мгновением мужество испарялось, а они… медлили.

Вместо звона тетивы раздался насмешливый голос эльфа.

— Ты можешь открыть глаза, Элирен. — И, нисколько не скрывая издевки: — Чего доброго, умрешь прежде времени от страха. Что же я отвечу принцу Эллорну, если он когда-нибудь… вспомнит о тебе?..

Забыв собственные наставления, я едва не натворила дел. Хорошо, что за спиной оказался умный, рассудительный сотник.

— Не надо, Ренни! — Тяжелые ладони Конрада обхватили мои плечи, его несгибаемая уверенность смыла царапину на гордости. Я промолчала. Что значит презрение какого-то эльфа в сравнении с жизнями тех, что сейчас пробиваются к Переправам? Ничего. Пусть себе насмехается, все равно, это мы использовали их, а не наоборот.

Вместе со звоном в ушах нахлынула волна возмущения — эльф подглядывал за мной в ментале, делал это не таясь, не ожидая отпора. Я сосредоточилась и сцепилась с ним взглядами. Он вздрогнул, прищурился. Самоуверенная маска не сползла, а скорее застыла, под ней проступило глубокое удивление.

«Ты умеешь слышать мысли?!»

«Я умею не пускать в них непрошеных гостей!». Изумление. И вкрадчивый приказ: «Открой мне свой разум, Элирен! Ты в моей власти! Человек, не сопротивляйся».

«Ну, уж нет! В твоей власти моя жизнь, но не больше. Пошел вон!»