— Снилось?

— Всякая дребедень. Как и обычно, что даже и говорить не о чем. Картинки, суета, беготня.

— Жалко. Ну, ладно, приходи в себя дальше. Мы еще потом с тобой пообщаемся.

Он ушел, а Саше вдруг стало тоскливо и печально. Жалко себя и всех погибших во сне. Про сон он никому не расскажет, а вот про боль, про ту очень сильную, жгучую, режущую, пробившую ему сердце и свалившую на перрон, рассказывать не хотелось по иным причинам. Он боялся, что доктора могут неправильно оценить его состояние и списать из авиации, с летной работы подчистую. А летаргический сон — так это вовсе не диагноз. Они сами в затруднении, и с такой новинкой столкнулись впервые. Можно даже без последствий свалить всю беду на козни бывшей жены, что довела молодое сердце до такого стресса.

Вот эту боль он помнил отчетливо, как сейчас. Словно сверло настойчиво и целенаправленно высверливалась в его сердце, грубо разрывая ткани и кроша мышцы. Боль была настолько сильной, что он даже кричать был не в силах. И еще, а может это просто так казалось, уж очень долго эта боль терзала тело, пока не наступил облегчающий сон. Но и сон окончательно не смог избавить от боли. Только на место физической пришла душевная. Поначалу ярость, злость, жажда крови и мщения, затем притупленное успокоение, отчаяние и чувство безысходности, словно попал он в этот плен, как в глубокую яму, не имеющую выхода.

И эти долгие годы одиночества с редкими и нежелательными встречами таких же скитальцев, как и он сам. Затем следовал короткий кровавый бой, заканчивающийся, разумеется, его победой. А иначе и быть не могло. Ведь он во сне, а, стало быть, непобедим. Ибо само его тело находилось под присмотром таких симпатичных медсестер, как Рената, а так же под наблюдением такого умного и опытного Равиля Зайнуловича. Потому-то во всех схватках он поражал противника любым оружием, которое просто попадалось под руку: камень, палка, металл, а так же личные зубы, когти и собственная сила.

— Нет, сон пусть остается с тобой, — сказал ему доктор при следующем посещении.

— Нет, а и в правду, Равиль Зайнулович. Вот иду по перрону, слышу крик, а потом пришла Рената. И все. А что вообще случилось со мной? Что-то серьезное?

— Да нет, сынок. Как раз у нас к тебе претензий нет. Даже кардиограмма исключительная, словно в космонавты готов. Ни одного лишнего зубка. Как у отдыхающего младенца. Вот это и есть самое удивительное. С каждым днем твое состояние просто улучшается. Такое может случиться лишь при употреблении живой воды.

— А летать я смогу, меня допустят? — набрался смелости и задал Саша самый волнующий его вопрос.

Жена была, и нет. Если уж так надо будет, так опять появится. А вот менять профессиональную деятельность не хотелось бы. Это же не так, как жену — пошел и поменял. Жениться по новой и то легче, чем сменить профессию. Одной учебы только лет на несколько. Кто же его учить будет? Маме он такой большой и больной не нужен. Не откажется, но самому не хочется навязываться. Уже давно стал взрослым и самостоятельным. И менять статус не желаю.

— Ну, по моим показателям у меня к тебе претензий нет. Я смело подписываюсь в графе "здоров". А там что скажут твои авиационные доктора. Случай уникальный, и в моей практике встречающий впервые. Думаю, что после хорошего отдыха и реабилитационного периода, допустят. Ладно, выздоравливай, успеем с тобой эту тему обмусолить. Я тебе предписываю специальную диету, но очень прошу, чтобы ты полностью доверился и помогал нам. Старайся сдерживаться в желаниях. Вплоть даже отказа от некоторых. Не переживай, это ненадолго. Так думаю, что после обследования через недельку отпустим домой.

— Да я уже и сейчас себя просто великолепно чувствую. Могу хоть сейчас сплясать.

— А ты не торопись. Не успел глаза открыть, а уже плясать. Посмотрим, как еще себя поведешь после нагрузок. Не пришлось бы все сначала учиться и ходить, и пить, и есть.

— А разве я не смогу? — удивлено и уже радостно, словно услышал шутку, спросил Саша.

— Да нет, Саша, сможешь, да боюсь, что не без последствий. Ты два месяца провалялся.

— Мне Рената говорила, что даже есть, не хотел. Вот хохма? Раньше и дня не мог без еды.

— Раньше ты спал. Но мы ведь тебя слегка витаминами подкармливали. Думаю, что за такое время без нашей подкормки истощал бы сильно. В тебе и без того большая нехватка веса.

После ухода доктора Саша решил без спроса встать и походить по палате. Однако, не успел приподняться, как резко закружилась голова, и он почувствовал в руках и ногах сильное покалывание, а к горлу подкатился тошнотворный ком. Такие метаморфозы сильно перепугали молодого, не знавшего ранее проблем со здоровьем, юношу. Вот только ко всему прочему недоставало ему сейчас бессилия. А вдруг вообще инвалидом станет? Нет, доктора слушаться надо. Плохого не пожелает. Раз сказал, что никакой спешки, так и поступай, а не занимайся самодеятельностью. Ведь Саша хочет не только без последствий проскочить эту внезапную болезнь, но и сохранить летное здоровье.