– Иногда мне кажется, что я проглотил слишком много книг и слишком много чужих мыслей, образов людей. Они ворочаются во мне, шепчутся, думают за меня. Я их проглотил, а теперь они гложут меня своими заботами и несчастьями... Книги - это люди: те, которые их написали, и те, что в них описаны...

"Наивный, - подумала Аля.
– Какой он наивный!"

– А какая у вас профессия?
– спросила она вслух.

– Не знаю... Вернее, я об этом еще не думал.
– Заметив ее недоумение, добавил: - Больше всего о жизни я знаю из книг.

Он сказал это настолько искренне, что она была готова поверить ему. И все же что-то в его тоне настораживало. Аля спрашивала себя: "А может быть, все дело в том, что я не встречала таких?"

Она все время ждала, когда Юрий снова позовет в море. К ней подходили знакомые, заговаривали, но она отвечала немногословно, рассеянно, не обращая внимания на откровенно недоброжелательные замечания о тех, кто "скоро забывает". Аля поглядывала на Юру - как он реагирует?
– но ее новый знакомый просматривал книгу, которую она принесла на пляж, и был поглощен этим занятием. Аля обратила внимание, что он листает страницу за страницей, не задерживаясь ни на одной больше секунды.

Аля вынула из пляжной сумки блокнот, карандаш и несколькими штрихами попробовала набросать шарж. Но рисунок не получался. Ей никак не удавалось уловить черт, пригодных для шаржирования: профиль Юры был классически неуязвим. Тогда она обыграла в рисунке его позу, выражение лица, глаз. Получилось неплохо, и когда Юра наконец закрыл книгу, она протянула ему листок блокнота:

– Узнаете?

– Да это же я!
– обрадовался он.
– Как это вам удалось?

В его глазах появилось восхищение, и Але стало приятно, что ее рисунок произвел впечатление.

Юра продолжал внимательно рассматривать его, сказал:

– В одном месте похоже, в другом - непохоже.
– Он поворачивал листок, рассматривая рисунок и так и этак, затем воскликнул, будто совершил открытие.
– Вы искали характерные черты моего облика!

– Конечно, - пожала плечами Аля.
– В этом и заключается шаржирование.

– Шаржирование...
– он так произнес слово, будто слышал его впервые. Интересный метод анализа.

Приближался вечер. Море потемнело. Вдали в солнечном мареве грелись горы - спины зеленых верблюдов. Река тумана медленно стекала в ущелье, наполняя его до краев.

Вечером после ужина Юра ждал ее у столовой дома отдыха. Они гуляли по парку у моря. Луна летела сквозь легкие облака, как новенькая монета, которую кто-то бросил в море на прощание. Юрий рассказывал Але о недавно прочитанном фантастическом романе, в котором действовал искусственный человек - сигом. У нее замирало сердце, было немного тревожно, и Юрий сам казался ей могучим сигомом, пришедшим для того, чтобы встретиться с ней. Потом она показала ему самую романтическую аллею парка, где над головой шелестели листья с промельками лунного серебра и сплетались в зеленые арки лианы.

Они были вместе еще три дня, а потом он вдруг огорчил ее, сказав, что уезжает в двухдневную экскурсию и вернется только к ее отъезду. Вечером, когда Юра проводил ее и попрощался, Аля долго смотрела ему вслед. Она увидела, как навстречу Юрию откуда-то изза кустов вышла темная массивная фигура, протянула руку, преграждая путь.

Аля выскочила на дорожку, закричала, бросилась к Юре и неожиданно для себя обняла его.

– Это мой личный робот-слуга, - удивленно высвобождаясь, сказал Юрий.

Темная фигура повернулась, на Алю в упор посмотрели два ярких глаза. Робот поклонился.

Алю била нервная дрожь. Юрий набросил ей на плечи" пиджак.

– Боишься его?
– спросил он.

– Немножко, - призналась она.

Чтобы успокоить девушку, Юрий приказал роботу изображать влюбленного и сочинить специально для нее балладу.

Робот опустился на одно колено. Внутри у него - Аля это видела сквозь щель в его нагрудном щитке - зажглись дополнительные индикаторы, что-то загудело. Затем гудение стихло, послышались мелодичные аккорды гитары. Низкий приятный голос запел:

Однажды влюбился робот

В земную обычную женщину...

Банальная это история,

Но он ей признался в любви:

– Я робот стальной и могучий.

Могу я и город разрушить,

Могу я и замок построить,

И все для тебя для одной...

А женщина так отвечала:

– Твой голос звучит как сирена,

Из стали и руки и сердце,

Объятья смертельны твои.

Не нужен мне город и замок,

Любви я желаю горячей,

Вот если б ты стал человеком,