– А если бы я не была врачом?

– В юности я любил женщину, похожую на вас. Она была врачом, работала в Орле. "А случайных совпадений в этой жизни не бывает. Случай и закономерность - это две стороны одной медали".

Аля машинально наклонилась к собеседнику, словно хотела сквозь темные стекла заглянуть в его глаза.

– Я тоже из Орла, - тихо произнесла она.

– Потому я и говорю - судьба, - нисколько не удивившись последнему совпадению, сказал мужчина и поднялся.
– Давайте вместе поплаваем!

– Аля, иди к нам!
– окликнули ее соседи по столу в доме отдыха, судачившие о чем-то в тени под грибком.

В другое время она бы подошла к ним, отшутилась, а уже потом пошла бы с новым знакомым. Но сейчас она только кивнула головой знакомым и принялась стаскивать через голову сарафан.

Плавала она неважно, быстро уставала. Выплыв за пенную полосу прибоя, хотела было повернуть к берегу, но мужчина предложил:

– Поплыли дальше. Если устали, возьмитесь за мои плечи. Не стесняйтесь. Скажите только: "Юрий, я устала... Стань кораблем моим - я стану им..."

Пожалуй, никому другому она бы вот так сразу не доверилась да еще в воде. А тут как ни в чем не бывало послушно ухватилась за его плечи, и он, словно дельфин, помчал ее в открытое море.

– Довольно!
– засмеялась она.
– Поворачивайте! Вы же устанете!

Плавали они долго. Плечи Юрия были холодными, пальцы ощущали гладкую кожу, под которой перекатывались мышцы. Аля закрыла глаза, и ей казалось, что и вправду он не человек, а дельфин.

Когда они вышли на берег, под ласкающие лучи солнца, она поймала себя на мысли, что не может поднять глаза и посмотреть прямо в лицо этого прекрасного пловца.

Але было уже двадцать шесть лет. В детстве она два года училась в музыкальной школе, ей прочили будущее пианистки. Потом посещала изостудию Дворца пионеров. Два ее рисунка были отобраны для республиканской выставки и удостоены премий. Но ни пианисткой, ни художницей она не стала. С тех времен осталась только неубывающая любовь к искусству.

Замуж вышла она за коллегу, врача, разделявшего многие ее взгляды и вкусы, живо интересующегося театром и музыкой. Еще совсем недавно - года три назад - она считала себя счастливой: любящий муж, интересная работа, мечты. Вместе строили планы на будущее... Летом путешествовали по реке на байдарке, несколько раз выезжали в дальние туристские поездки.

Муж преуспевал на службе, но со временем у него появлялись новые друзья, он стал все чаще оставлять ее одну дома, уходить в компании. Она чувствовала, что он грубеет и отдаляется от нее, а удержать его не могла. Начались скандалы. Она замечала в муже новые неприятные черты, заново "открывала" его. Пробовала исправлять его, но скоро убедилась, что это непосильное занятие. Тогда она решилась на крайнюю меру - развод. Считала: он испугается, одумается. И когда муж ушел из дому, все ждала, надеялась, что он вернется и начнется новая жизнь. А он женился на другой. Она решила, что это он сделал назло ей, что это ненадолго. Но прошел год, и однажды, встретив его, она поняла, что он совсем чужой, давно уже совсем чужой человек.

Сначала ей было непривычно одной в квартире, где, казалось, и стены еще хранили родной голос. Привыкла. Приспособилась. Перестала ждать большого счастья, научилась довольствоваться малыми радостями. Говорила себе: больше никого не смогу полюбить. Замкнулась, ушла в себя, как улитка в раковину. И уже боялась мгновений, когда просыпались прежние мечты о счастье - большом, ярком, необычном. Торопливо уговаривала себя, твердила как заклинание: это сказки, в жизни их не бывает.

И вот сегодня...

Юрий словно подслушал ее мысли:

– Каждый человек в детстве и юности мечтает встретить сказку. Потом много раз обманывается, разочаровывается. И когда в самом деле встречает сказку, он уже не верит, что это она.

– Не верит, - как эхо откликнулась Аля.

– Вы думаете, это хорошо?
– спросил Юра очень серьезно.

– Нет, я так не думаю, - смутилась Аля.

– И я так не думаю...

Он улыбнулся ей обрадованно и ласково, ожидая ответной улыбки.

Но Аля поспешно сказала:

– Впрочем, все гораздо проще. Проходит детство, и человек перестает быть маленьким принцем, - она вздохнула, - а о том, как сбываются сказки, он иногда пишет книги...

– А разве в книгах не случается то же, что и в жизни?

– Вы так верите книгам?

– Конечно. Как человек опишет то, что не пережил сам?

Аля отвернулась и стала смотреть в небо. Синева была такой прозрачной, что взгляд словно проваливался в нее как в омут. Когда она решилась взглянуть на Юру, его глаза были темными, словно рассматривали что-то очень далекое: