Полковник Тарнов понял, что пришло время прекратить их спор, и обратился к Але.

– Если бы вы помогли нам разыскать и задержать его, было лучше для всех.

– А вы полагаете, что сам он этого жаждет?
– спросила женщина угасшим голосом.

– Нет, он этого не жаждет, - сказал полковник.
– Но вы должны понимать, что ради безопасности людей мы не остановимся и перед крайними мерами.

– Что это означает?

– Если он окажет сопротивление, у него могут быть неприятности.

– Не понимаю.

Михаил Дмитриевич наклонился к ней:

– Соглашайтесь.

Аля недоверчиво покосилась на него:

– Вы еще не говорили, зачем он вам.

Александр Николаевич хотел что-то сказать, но полковник легонько толкнул его под локоть, показывая взглядом на Михаила Дмитриевича: пусть, дескать, говорит он.

– Нам надо узнать о его намерениях и разъяснить ему, в чем заключается безопасность человека.

Полковник остался доволен формулировкой Михаила Дмитриевича и постарался запомнить ее.

Женщина нашла другое решение:

– Когда он вернется, я сама поговорю с ним об этом.

Коренастый оперативник с уважением посмотрел на нее.

– Но до этого его могут ранить, - проклиная себя, сказал Михаил Дмитриевич.

– Милиция не посмеет нарушить законы.

– Законы относятся к людям, - напомнил Александр Николаевич.

Аля поняла безвыходность своего положения. Она сказала с отчаянием:

– Ведь я даже не подозреваю, где он может находиться.

Михаил Дмитриевич сразу поверил ей, но полковник Тарнов решил уточнить:

– Может быть, вы знаете хотя бы город? Разве он никогда не упоминал о том, откуда приезжает к вам?

– Никогда.

В разговор вступил Эльбор Георгиевич. Его лицо с правильными жесткими чертами вдруг стало удивительно мягким и слегка печальным, словно из-под грима выглянуло настоящее обличье.

– Вы так любите его, что даже завидно. Но нельзя забывать, что у него в руках "опасные игрушки".

– Нет!..
– Аля задохнулась от волнения.
– Юра ничего не сделает во вред людям!

– Пока это только слова...

– Чем же я могу помочь?

– Многим, - тихо сказал Эльбор Георгиевич.
– Для начала расскажите нам поподробнее о его привычках. Нас интересуют мельчайшие детали его поведения...

Через два дня после посещения квартиры Али сотрудниками полковника Тарнова в городе было зарегистрировано несколько десятков случаев заболевания новой, еще неизвестной медицинской науке болезнью. Болезнь была похожа на брюшной тиф, протекала в острой форме. Температура тела больных поднималась до сорока и даже до сорока одного градуса. Лекарства помогали мало, лишь слегка тормозили развитие болезни.

В город одна за другой приезжали медицинские и правительственные комиссии. Шел уже четвертый день, как был зарегистрирован первый случай заболевания, а эффективных методов лечения еще не нашли.

Александр Николаевич и Михаил Дмитриевич трое суток находились в Институте экспериментальной генетики. Возбудители новой, неизвестной болезни были очень похожи на культуру микробов в исчезнувших в злополучный день пробирках. Однако антибиотики, без промаха поражавшие эти культуры, оказались бессильными против возбудителей новой болезни. В лабораториях института в спешном порядке проводились новые исследования.

Полковник Тарнов с нетерпением ждал результатов работы ученых. Вот и сегодня, не заезжая на службу, он с утра поехал в Институт генетики. Полковника принял сам директор института. Он привел его в знакомую лабораторию к большому, в полстены, термостату, открыл дверцу. На полках, поставленных одна на другую, громоздились стопками круглые плоские чашки Петри. Директор вынул несколько чашек, снял с одной плотно притертую крышку. На кусочке окрашенного желе различались светлые вкрапления.

– Мы произвели несколько десятков пересевов, - сказал директор, - и разделили бактерии по типам, окрашивая каждую культуру по Граму...

– Вы хотите доказать нам, что возбудитель болезни только похож на те культуры, которые украли у вас?
– спросил полковник.

– Да, да, очень похож, но нистовелемицин на него не действует.

Директор бросил на полковника тяжелый взгляд из-под оплывших красноватых век, пытаясь угадать его мысли о людях, выворачивающихся из-под ответственности. Ему казалось, что он знает даже слова, которые мысленно произносит полковник. Пытаясь предупредить их, директор говорил:

– Впрочем, это могут быть те же штаммы, но видоизмененные.