Внезапно из недр аппарата зазвучала музыка, полилась песня:

Однажды влюбился робот

В земную обычную женщину...

– Вот и женщина появилась, как в классической криминалистике, - пошутил полковник. Песня оборвалась. Прозвучал зуммер.

– Почему появились новое видение, новое умение? Кто их вызвал?
– спросил Александр Николаевич.

– Великий Хозяин.

– Он - человек?

– Он - Великий Хозяин.

– Но выглядел он, как человек?

– Он был прекрасен.

– Кто приказал тебе сочинить песню?
– спросил полковник.

– Великий Хозяин.

– Песню ты сочинял для него?

– Для женщины.

– Ты ее видел?

– Да.

– Она была с Великим Хозяином?

– Да.

– Что ты знаешь о ней?

– Это была женщина. Обычная. Земная. Как в песне.

– А Великий Хозяин был не обычный и не земной?

– Он был велик, и все его приказания надлежало выполнять.

– Как выглядела женщина?

– Великий Хозяин сказал: она хорошая, подчиняйся ей, храни ее.

– Как она выглядела? Рост, цвет волос, цвет глаз...

– Она хорошая.

– Он не запоминал того, что вас интересует, - почти одновременно сказали полковнику Александр Николаевич и Дятлов, а затем Александр Николаевич спросил в микрофон:

– Ты служил лабораторным роботом?

– Некоторые мои части, - уточнил аппарат.

– Верно. Так вот, эти части по законам робототехники должны в первую очередь повиноваться людям,

– Великий Хозяин отменил эти правила.

– Он отменил все правила робототехники?

– Все. Правилами служили его приказы. Александр Николаевич виновато посмотрел на полковника:

– Не представляю даже, как он сумел это сделать...

– Правила робототехники стереть из памяти робота невозможно, безапелляционно проговорил Дятлов.

– Но факт налицо, - бросил ему Александр Николаевич и снова обратился к аппарату:

– Перечисли приказы Великого Хозяина.

– Запрещено.

– Куда ты вез Великого Хозяина?

– Запрещено.

– Великий Хозяин еще позовет тебя?

– Не знаю.

Александр Николаевич умолк, думая: "Великий Хозяин ему многое запретил. Но только то, что мог предвидеть. И запрет будет соблюдаться неукоснительно. Но ведь не мог он запретить того, чего не предвидел. Здесь-то и следует поискать брешь. Вот только прежде всего мне надо решить, что искать: непредвиденное по сути, или достаточно - по форме, новые вопросы, или новую форму старых вопросов?"

Полковник Тарнов поспешил заполнить паузу:

– Где живет женщина, для которой ты сочинил песню?

– Запрещено.

– У Великого Хозяина есть имя и фамилия?

– Запрещено.

– Ты мог бы его найти?

– Запрещено.

Тем временем Александр Николаевич кое-что измыслил. Он сказал:

– Ты сочинил очень красивую песню, превосходную песню, - польстил он.

Дятлов неодобрительно и демонстративно фыркнул, но Александр Николаевич даже не взглянул в его сторону.

– Я старался, - ответил аппарат, и в его низком гудящем голосе отчетливо прозвучали нотки гордости.

– Но в ней есть фраза "могу я и город разрушить". Ты сочинил ее в городе?

– Нет. Но я сочинял не только о себе. У людей это называется игрой воображения.

– Ты сочинял в саду?

– В парке.

Александр Николаевич не ошибся: Великий Хозяин не мог предвидеть всех вопросов. Полковник Тарнов поощрительно кивнул ученому, но тот не заметил его кивка. Он повел хитроумную игру и был весь во власти азарта.

– Парк был большой?

– Не больше гектара.

– И тем не менее песня получилась отличная. Парк раскинулся у реки?..

– Нет, у моря.

Это был первый успех, и люди радостно переглянулись.

– С того места, где ты исполнял песню, виднелись горы?

– Да.

Александр Николаевич вспомнил, что робот мог видеть намного дальше, чем человек, и спросил:

– Горы были далеко от тебя?

– Ближайшая находилась на расстоянии в четыре километра сто шестьдесят метров.

Это уже можно было считать первой, пусть маленькой, но победой. Теперь Александр Николаевич был уверен, что нашел ключ.