Ее смертельный враг отныне враг бессильный.

Рыдая, Кошка начала:

"Твой нрав умильный,

Твоя сердечность, милый друг,

Давно, давно гремят вокруг.

Взгляни: неопытность меня теперь сгубила...

Ах, выручи меня из смертной западни!

Тебя, одну тебя из всей твоей родни

Я беззаветно так любила!

Как, благодарная, я славила богов,

И нынче вышла я им вознести моленья,

За доброту твою всевышним приношенье;

Но сеть опутала. В тебе - мое спасенье,

Перегрызи узлы сетей..."

"А что ты дашь мне?"-Мышь спросила.

"Клянуся!
– та проговорила.

Клянусь быть вечною союзницей твоей,

Кошка и Мышь

Располагай, как хочешь, мною!

От всех твоих врагов я помогу и всем:

Куницу съем

И схимницу-Сову: они всегда с тобою

Враждуют..." Мышь в ответ:

"Тебя освободить?! Не так глупа я, нет!.."

И к норке Мышь уходит.

Глядит, Куница у дупла,

Мышь - выше по сосне, и здесь Сову находит:

Со всех сторон беда пришла!

Грызунья к Кошке воротилась,

И над сетями так трудилась,

Что удалось, в конце концов,

Ей Кошку вырвать из оков.

Тут Ловчий в лес вошел. В единое мгновенье

Союзники-друзья скорей дерка! Потом

Однажды Кошка в отдаленьи

Заметила, что Мышь держалась, как с врагом,

С союзницей своей. "Сестрица!-в умиленьи

Ей Кошка говорит.
– Приди на грудь мою,

И знай, мне это опасенье

Обидно; на меня, союзницу свою,

Ты как на злейшего врага теперь взираешь.

Иль думаешь, что я обет забыла свой,

Спасенная тобой?"

"А я, ты полагаешь,

Тут Мышка, ей в ответ, - забыла норов твой?"

Какой союз ни будет,

Он ведь к признательности Кошку не понудит.

Возможно ль ввериться союзу, если он

По принужденью заключен?

I. Порфиров.

Из Бидпая и Локмана, как и предыдущая басня. На русский язык отдаленно переведена Жуковским ("Кот и Мышь").

165. Водопад и Река

(Le Torrent et la Riviere)

С ужасным шумом низвергался

Ручей кристальною стеной

С горы высокой и крутой,

О камни с пеной раздроблялся,

Кипел, крутил песок, ревел

И в берегах стрелой летел;

Ни птица, ниже зверь, к нему не приближались,

И ноги смертного в него не опускались.

Нашелся наконец

Один отважный молодец,

Который на коне через него пустился:

Он от разбойников бежал,

И смелым от боязни стал.

До бедр конь только замочился,

И вынес на берег противный седока.

Разбойники за ним. Он лошадь погоняет;

Скакал, скакал и видит, что река

Ему дорогу пресекает.

Река была не широка,

Притом весьма тиха, как зеркало гладка:

Итак, он смело въехал в воду.

Но что ж? в мгновение одно

Пошел с конем на дно,

И на съедение немых достался роду.

Иной угрюм, суров, сердит,

Шумит, но только не вредит;

Другой так смирен, тих и на речах прекрасен,

Но он-то и опасен.

Измайлов.

Заимствована из сборника Абстемия (прим. к б. 24). Кроме Измайлова, басня переведена на русский язык Сумароковым ("Река и Лужа").

166. Воспитание

(L'Education)

Бa?ain и Цезарь, два родные брата,

Происходившие от знаменитых псов,

Двум разным господам досталися когда-то.

Один охотился среди густых лесов,

На кухне брат его нашел себе жилище.

Благодаря различной пище,

Те качества, которыми равно

Их наделила мать-природа,

В одном все крепли год от года,

В другом же было им заглохнуть суждено:

Здесь не было на свойства эти спроса.

Мальчишка дал ему прозвание Барбоса,

Меж тем как первому из братьев удалось

Стать Цезарем среди собачьего народа.

Был не один кабан и лось

Затравлен им. Высокая порода

Оберегалась в нем, и строго потому

Неравный брак был возбранен ему:

Лишь чистокровное он произвел потомство.