Громкая речь, смесь итальянского с латынью, предсказуемо привлекла к себе куда больше внимания.

Цезарь обернулся:

– Хочу сходить с ними, посмотреть, что там.

И те, кто все еще не смотрел на них, теперь уставились так, что не оторвешь. Чем дальше на юг, тем меньше было немцев и больше – итальянцев – и косить среди них под носителя странного южного акцента Цезарю было на порядок сложнее.

Впрочем, он и не пытался.

– Ты с ума сошел! – воскликнула Виттория, - Хочешь, чтобы тебя добили?!

В ответ он только накинул на голову капюшон и коварно улыбнулся.

Все попытки его переубедить наткнулись на толстую стену – и через какое-то время Виттория сдалась. Оставался только один вариант, пусть он и был ей совсем не по душе.

– Ладно, ладно! – раздраженно взмахнула руками Виттория, - Хорошо! Но тогда я пойду с тобой и это не обсуждается!

Цезарь резко переменился в лице:

– Нет, Виттория. Это слишком опасно.

– Да ты что! – сарказм сочился с каждого ее слова, - А кто мне только что говорил…

За окнами вспыхнул ослепляющий свет – и едва начавшийся спор остановился сам по себе.

Весь вагон, напрочь позабыв о них, словно завороженный, прилип к стеклам. Как будто горящие в туннеле лампы за последний час перестали быть раздражающим мелким неудобством, но стали невероятным, невозможным чудом.

Поезд легонько дернулся – и огни туннеля пришли в движение, быстро и верно превращаясь в смазанные линии.

Несущие смерть тени остались там, в странной полуночной темноте, как будто во сне – и к тому моменту, как поезд наконец подобрался к конечной станции, Виттория уже не была уверена в том, что действительно что-то видела.

Пока поезд не заехал на платформу.

Необычайное оживление сразу бросилось в глаза. Для глубокой ночи в горном городке, людей на платформе было слишком много. Обеспокоенные и испуганные, они меньше всего походили на пассажиров, поезд которых опоздал на несколько часов - и отпустившее было беспокойство снова напомнило о себе холодной хваткой где-то в груди.

Мрачнеющий с каждой минутой все сильнее и сильнее Цезарь разделял ее беспокойство.

– Не нравится мне это, - вынес он свой вердикт.

– Мне тоже, - Виттория поежилась.

Поезд плавно остановился – и больше никаких предлогов для того, чтобы и дальше уворачиваться от правды, не осталось.

Раздвижные двери открылись – и на платформу опустилась ошеломленная тишина. Словно в замедленной съемке, Виттория ступила вниз. Звук шагов на мгновение стал самым громким звуком во вселенной. Людское море расступилось. Мириады не верящих взглядов ощущались буквально кожей.

– Чего это они? – спросила она куда-то в сторону.

Мужчина в деловом костюме, что оказался рядом, недоуменно пожал плечами.

Блуждающий взгляд скользнул по табло. Пять надписей. Направления поездов.

Напротив всех, кроме того, что привез их, в столбце время прибытия светилось NaN.

Из толпы раздался истеричный крик:

– Где они?!

И все, как по щелчку пальцев ожили. Людское море нахлынуло, погребая под собой. Где-то сбоку раздавались отдаленные крики охраны, но пробиться сквозь плотную стену им явно было не под силу.

Кто-то вцепился Виттории в запястье, и ей понадобилось несколько мгновений чтобы понять, что это был Цезарь.

Коротко скомандовав ей:

– За мной, - он принялся при помощи локтей и иногда кулаков, пробивать им дорогу наружу.

Спокойно выдохнуть удалось только тогда, когда они оказались в старом здании местного вокзала.

– И что это на них нашло… - бросила Виттория в никуда, смахивая пот со лба.

Но внутри не было никого, кто мог бы ответить на этот безадресный вопрос.

Разрядившийся телефон – единственный возможный источник информации, - смотрел на нее безжизненным черным экраном. Не выдержал и двух суток. Давно было пора заменить в нем батарею.

В маленьком зале ожидания станции не было даже беспроводной зарядки для гаджетов, и пришлось перевернуть половину сумки для того, чтобы найти свою. Едва аккумулятор телефона получил первый долгожданный заряд, экран загорелся – и уведомления о пропущенных звонках свалились ей на голову непрекращающейся лавиной.