– За… Столько времени язык сильно изменился, - не придумав ничего лучше, она сразу перешла к делу.

Повисла тишина. Смысл ее неправильных и наверняка не очень понятных слов медленно доходил до адресата – и когда дошел, он согнулся и попытался зарыться лицом в свои ладони, но вместо этого зашипел от боли и схватился за бок.

Паника подступила к горлу, и Виттория рвано выдохнула:

– Эй-эй, ты чего? Что с тобой?

– Nil [Ничего], - Цезарь попытался улыбнуться. Получилось жутковато, - A hoc medico aliquid iniectatus sum. “Dolorem eximendo” dixit. Puto, id evaporatur. [Тот врач мне что-то вколол. Говорил, что от боли. Думаю, оно испаряется.]

– Сейчас-сейчас, подожди, - Виттория подскочила с кровати, - Я позову врача.

Он резко схватил ее за ладонь, и она замерла.

– Non devis… [Не надо] - даже по тому, как звучал его голос было понятно обратное, - Bene est. [Все в порядке]

Сквозь плотную ткань повязки проступило что-то мокрое, и его пальцы сжались, как будто его скрутило спазмом.

– Так, - Виттория с трудом освободилась из крепкой хватки и машинально глянула на руку. Не кровь, но пот, - Давай, ложись, я кого-нибудь позову.

Он мог сколько угодно отрицать очевидное, но сейчас ему явно нужна была помощь.

Пропустить протесты мимо ушей вышло очень легко. Достаточно было расслабиться и перестать прислушиваться к каждому слову – и все понимание тут же испарилось в неизвестном направлении. Она переложила кучу почерканных бумажек на свободное кресло, помогла ему лечь и только после этого побежала за помощью.

Но не нашла ее.

В кабинете у Веннера сидели трое мужчин в строгих костюмах с незнакомым значком на лацканах пиджаков. Растрепанный и вспотевший хозяин кабинета стоял между ними, создавая полное впечатление загнанного зверя.

Она замерла в дверях, не зная, что делать дальше, и про себя молилась одновременно всем придуманным человечеством за время своего существования богам, чтобы мужчины ее не заметили.

Не сработало.

– Вы кто? – один из мужчин обернулся к Виттории, и по ее спине побежали мурашки. Одним его взглядом можно было уложить на лопатки не одну роту солдат.

– Посетитель, - с губ слетел только сдавленный писк, - У меня здесь папа лежит, - соврала она первое, что пришло в голову.

Без единой эмоции мужчина сверлил ее своим запрещенным всеми возможными конвенциями взглядом, пока она не была в конце концов признана безопасной:

– Доктор Веннер сейчас занят, - монотонно, словно робот, отчеканил он, - Зайдите попозже.

Желания спорить с ними не возникло, и Виттория ретировалась как можно быстрее. Что-то подсказывало, что вторая просьба с их стороны будет куда менее дружелюбной.

Только оказавшись за дверями кабинета, она смогла выдохнуть. Всего лишь короткое мгновение спокойствия, перед тем как неожиданное озарение отправило мурашки вниз по похолодевшей спине.

В кабинете Веннера не было Карстена.

Рука сама потянулась к карману брюк, но не нащупала там ничего.

Ее телефон теперь был в заложниках у этих странных мужчин.

Вторая догадка вспыхнула как молния, сразу вслед за первой – и в мгновение ока она уже была в палате Цезаря.

– Гай, там что-то происходит! – лихорадочно выпалила она, даже не обратив внимания, на каком языке. Лежавший на кровати Цезарь с тихим стоном повернулся к ней, - У Веннера, это тот врач, какие-то странные мужики в кабинете. Мой парень пропал. Это все очень странно!

Мысли лихорадочно носились в голове. Такое совпадение было крайне маловероятным – и не было почти ни единого шанса, что эти мужики оказались здесь не по той же самой причине, что и они с Карстеном.

– Vir hoc advenit [Сюда приходил какой-то мужчина], - ни к тому, ни к сему, сказал Цезарь, - Flavus, in hac breva tunica extranea. Nescio quomodo… [Светловолосый, в этой странной короткой тунике. Не знаю, как...] - остаток фразы утонул в сдавленном стоне. Действие обезболивающих закончилось окончательно.

Светлый, в странной…

Что?

– Футболка. Эта короткая туника называется футболка, - на автомате пояснила Виттория, - Это Карстен. Это точно Карстен… Куда он ушел?

– Nescio [Не знаю], - сквозь сцепленные зубы выдохнул Цезарь.

Виттория в сердцах выругалась и, высунувшись в коридор, лихорадочно оглянулась.

С дальнего края длинного коридора, Карстен быстро шел навстречу, а за ним попятам следовала медсестра.

Хоть кто-то сделал хоть что-то полезное.

От укола обезболивающего Цезарю полегчало буквально через несколько минут. Убедившись, что все в порядке, медсестра ушла, и только после этого они смогли начать говорить свободно.