– Да, но… – Зандер пожал плечами. – Слуги тоже тебя боятся, мой дракон. Они хотели бы, чтобы во время наших переездов ты держался от нас на безопасном расстоянии. Ну, сам понимаешь, в чем тут дело.

– Так вы хотите, чтобы я прибыл на вечеринку к вашим потенциальным невестам в обличье дракона? – Абрахас скрестил руки на груди. – Отличный способ их всех распугать. Отцы не отпустят к вам дочерей, если будут знать, что бедняжки окажутся рядом со мной. Вы же помните древние легенды.

Одна из причин всеобщего страха перед драконами заключалась в том, что они крали невест. Разумеется, они не женились на женщинах по-настоящему, но было время, когда драконы еще предполагали, что могут мешать свой род со смертными. К сожалению, это не принесло ожидаемых результатов, и женщин отпустили в свои деревни, где они могли жить как заблагорассудится.

Драконы никогда не мучили пленных, но объяснить это отцу, тоскующему по дочери, было довольно сложно. Особенно если дочь не желает возвращаться домой, потому что жить одной в королевстве драконов проще, чем вернуться к смертным.

Зандер скорчил гримасу, но потом махнул рукой.

– Да, да, я понимаю, о чем ты. Путешествовать с тобой становится все труднее, да? Просто приземлись в лесу в некотором отдалении и иди пешком, ладно? – На этом Зандер захлопнул дверцу кареты. Изнутри донесся слабый стук, и кучер, поморщившись, хлестнул коней вожжами.

Ясно. Абрахасу придется самому добираться на вечеринку Борового, а потом вести себя так, чтобы его прибытия никто не заметил. Покажется подозрительным, что над лесом исчез дракон, а в дом лешего вошел человек.

Первый король попросил Абрахаса хранить свою тайну – отделиться от драконьего обличья. И поплатился за это.

Теперь всем монархам правящей династии служили два существа. Личный охранник, могущественнее любого человека средних способностей, и дракон, испепеляющий любого, кто пойдет против короля.

Вздохнув, Абрахас направился на центральный двор, где ему позволялось превращаться в дракона.

Мимо прошел мальчик, будущий лакей, если судить по его ливрее. Разинув рот, он остановился перед Абрахасом, а потом и вовсе застыл: прямо на него наступал дракон.

– Простите, сэр! – Мальчик споткнулся и чуть не упал. – Я не хотел вставать у вас на пути. Я просто… ну… Сперва хотел увидеть короля, потом понял, что опоздаю, и вот… – Глаза мальчика стали круглыми от страха. – Пожалуйста, не ешьте меня!

В детстве они все такие. На веку Абрахаса сменялось множество слуг по мере того, как их жизнь начиналась и заканчивалась. Он едва помнил их лица, не говоря уже об именах. Кто-то из них был добрым, кто-то – просто испуганным. Попадались и белые вороны: чудные дети, не боящиеся заговорить с чудовищем, якобы съедающим смертных за один присест. В общем-то, были и ребятишки, готовые предоставить ему такую возможность.

Сейчас быть жутким чудовищем не хватало сил. Потеряв собственного ребенка, Абрахас слегка размяк. Он опустился перед мальчиком и передней лапой обхватил его ногу.

– Я не ем детей. У тебя же кожа да кости.

Глаза мальчишки стали еще круглее.

– А когда я прорасту?

– «Когда я вырасту», – поправил Абрахас. – Зависит от твоего поведения. Если не будешь злить короля и наживать себе неприятности, я на тебя и не взгляну.

– Мой отец говорит, что драконы едят людей как закуску и что в той пещере король скармливает вам неугодных. – Плечики ребенка задрожали. – Это звучит очень жутко, но, по-моему, люди не настолько вкусные.

– А еще люди мелкие, – добавил Абрахас. – Коровы или олени мне нравятся куда больше.

– Так вы не едите людей? – Надежда в голосе мальчика была такой заразительной, что Абрахасу не хотелось разрушать иллюзию ребенка, уже уверовавшего, что дракон – его герой. Драконы не бывают героями.

– Я съел немало людей. Иные из них – храбрецы из ваших историй, пришедшие в мой дом убить моих сородичей. Иные случайно сбились с пути. – Абрахас похлопал маленького лакея по плечу и поднялся. – О своих прегрешениях я скажу честно, малыш. Я убил больше людей, чем ты встретил в жизни, но меня тебе следует бояться меньше, чем короля.

Мальчик нахмурил лоб, обдумывая услышанное. Возможно, Абрахас посеял ростки сомнений в ребенке, отец которого прославлял короля. И когда-нибудь мальчик станет мучеником или примкнет к мятежникам и попытается свергнуть режим угнетения и страха. Абрахасу было все равно. Какой-то частью сознания он надеялся, что рано или поздно смертным удастся разглядеть истинную сущность своих правителей.

На сегодня у Абрахаса была запланирована вечеринка.

Он надеялся, что в будущем одной из таких вечеринок станет костер, увенчанный короной с головы Зандера.