С Марго и Нико всё обстояло просто: у них кишка тонка. Но даже Шатун, безбожник из племени скорвенов, не стал брать грех на душу. И это странно.

Никто бы даже не увидел, что вопреки кодексу персекуторы убивают своего. Никто бы ничего не доказал. Как посчитал Флэй, эти трое тоже не питали особой любви к капитану. По-видимому, он за эти пять дней успел им набить оскомину окончательно.

— Пожалуйста, Альдред. Сделай это. Для меня, — молил Колонна.

То и дело его голос переходил в хрип. Искажался до скулежа. Чувствовалось, говорил он через силу.

— Я знаю, между нами были разногласия. У тебя был шанс убить меня. Ты им не воспользовался. Я не знаю, почему. Но… вот же он. Пользуйся. Закончи начатое… Теперь я даже буду этому рад. Искренне…

Даже получив серьёзное ранение, Джакомо делла Колонна выжил. Всё же полевой медик из Гаравольи получился выдающийся. Нико наверняка поддерживал жизнь в капитане, как мог. Странно, что из всей «Гидры» заразились только Альдред и командир. Видимо, всё-таки Валентино постарался.

Такое впечатление создавалось, будто с некоторыми людьми Флэй повязан судьбами. Узы с Джакомо же ренегат хотел обрубить на корню. К счастью, тому недолго осталось. Вопрос лишь в том, поспособствовать его смерти, либо же…

Рука предателя потянулась к кацбальгеру. Он осмотрел оружие. Мелковат, но это всяко лучше, чем ничего. Настоящий подарок судьбы. Беглец чуть вытащил его из ножен. Инквизиторский сплав. На безрыбье и рак щука.

Джакомо вымученно улыбнулся, считая, что бывший сослуживец пошёл на попятную. Он прошептал еле слышно:

— Спасибо.

— Где Якорь, капитан? — Ренегата вдруг осенило.

Инквизитор вздохнул, обречённый ждать и послушно отвечать.

— Марго забрала его. Им же и пользовалась. Я… был не в состоянии сражаться. Из-за те… того ранения.

Шутка ли, поступок троицы стал для Альдреда гораздо яснее. Застрельщица послушала ренегата. И сделала всё, как он сказал. Возможно — ключевое слово «возможно» — девушка подговорила остальных, в конце концов, бросить капитана. Тогда, когда для всех стало очевидно: он обуза. Перспективы становились всё благоприятнее.

«Однако ведь. Какая она всё-таки душечка», — отметил про себя Флэй.

Быть может, это его шанс выйти из воды сухим…

— Ну же, Альдред. Чего ты ждешь?.. — не понимал Джакомо.

Командир тут же изогнулся в ожесточённом приступе кашля. Сплюнул чёрную мокроту на мостовую и снова прислонился спиной к колесу. Заскулил от боли.

Беглец посмотрел на него испытующе. Как ни крути, Колонна ещё мог поделиться с ним кое-чем, прежде чем дезертир уберется отсюда.

Персекутор не успел среагировать. Ренегат сорвал с него грязный сатиновый халат. Капитан округлил глаза, не понимая, что происходит. Руки застыли в мольбе. Ему неоткуда было знать, как изменился бывший сослуживец, что у него на уме.

Оружие — это хорошо. Но инквизиторы — из тех, кто сначала бьёт, а уже затем задает вопросы. Этот халат буквально мог спасти ему жизнь. Атрибутика служила своего рода отличительным знаком. Пропуском поближе к корпусу. Такое сокровище нельзя было оставлять тут.

— Альдред, что ты делаешь?.. Альдред? — Джакомо без конца хлопал воспалёнными глазами. Его вера в согласие Флэя таяла с каждым новым мгновением.

Ничего больше дезертир говорить не собирался. Он обернулся и глянул на солнце. Стало быть, время на его стороне. Ренегат оставил Джакомо делла Колонну и направился в сторону частных пристаней. Акрополь ждал его.

Колонна не был ни плохим, ни хорошим. Обычный любимчик Верховного, мечущий на его место. Серый человек. Поступающий сообразно конъюнктуре. Не за что толком ненавидеть. Не за что и любить. Альдред считал, что пусть фатум сам с ним разбирается. Милосердия от него лично ждать нечего. Для Флэя командир уже мёртв.

Только сейчас до капитана дошло: никто, совершенно никто не собирался марать об него руки. Даже подлый предатель — и тот отказал ему в последнем желании. Командир уставился ренегату вслед. С его век тихо срывались слёзы. Зубы стиснулись. Губы поджались. Как вдруг он зарыдал надрывно, опустив руки, кричал сдавленно беглецу:

— Альдред! Куда же ты?! Вернись! Альдред! Пожалуйста!.. Альдред!

Ренегат отошёл уже далеко. У него и мысли не возникло передумать. А Колонна, пока совсем не затих, то и дело кричал, надрывая голос:

— Убей меня! Убей! Убей меня! УБЕЙ МЕНЯ-А-А!..

День пятый, на закате

Тучи брали Саргузы полукругом, степенно подплывая с Тропика Водолея. Где-то там, в море уже буйствовал шторм. На ярость небесной стихии указывали молнии, что хлестали неспокойные воды, и легкий туман, говоривший о нисхождении ливня.