Быть не может. Просто обман зрения. Он выдавал желаемое за действительное.

Город накрывал вечерний шторм. Его края, опалённые заходящим солнцем, приобретали мучительно тошнотворный, гнойно-жёлтый оттенок. Флэй вспоминал бесславное возвращение отряда в Саргузы. Прошло всего пять дней, а казалось, будто миновала целая вечность.

— Нынешнее время достойно всех проклятий.

Альдред наивно полагал, будто два дня на островах его состарили на несколько лет. Если бы. Это хождения по мукам в Городе ожесточили его. То ли ещё будет.

Он продолжил неспешное восхождение. И хотя ему хотелось поскорее воссоединиться с Корпусом, он уже на Памятном. Самая мучительная часть пути осталась позади. Так ему казалось. Змеившаяся тропа вывела его многовековыми потрескавшимися ступенями прямо к воротам Акрополя. Или тому, что служило ими когда-то.

За тысячи лет истории это место раз за разом сравнивали с землёй. Камень помнил восстания рабов, подковёрные интриги тиранов, гражданские войны дельмеев, нашествие варваров и сарацин, прибытие норманнов.

Если язычники хоть как-то реставрировали Акрополь, все прочие относились к нему спустя рукава. И лишь первый Герцог Ларданский забавы ради посадил тут градоначальника. На самом краю своих владений. Среди развалин, которым придали приемлемый вид постольку-поскольку. И скорее внутри, нежели снаружи.

Собравшись с духом, Флэй медленно прошёл под главной аркой. Конструкция выглядела ненадёжной: казалось, вот-вот рухнет на него. Но то, что Альдред увидел прямо за ней, напугало его гораздо больше…

Здесь имела место настоящая бойня.

Ковёр из трупов тянулся вплоть до самой Площади Самодержца. Сложно сказать, прорывались упыри сюда или не решались хлебнуть по дороге морской водички, но вот вороны добрались легко. Им до сих пор было, что клевать. Чёрные птицы прохаживались тут, как хозяева, каркали и выдирали из обглоданной плоти оставшиеся куски.

Вороньё с интересом поглядывало на Альдреда. Некоторые даже кричали на него, будто прогоняя, но при этом упархивали сами куда подальше. Флэй не обращал на падальщиков никакого внимания. Он шарил глазами по останкам, дабы понять, кто с кем схлестнулся тут. Можно было выдохнуть: разъяренная толпа и городские власти.

Герцог правил здесь железной рукой, и никто не смел даже головы поднять, чтобы возразить ему. Но как только Чёрная Смерть нависла над Саргузами, а феодал укрылся в родовом замке, всё изменилось.

Жители Города вспомнили давние обиды. И раз уж до норманнского венценосца им было не добраться, за него отдуваться пришлось, опять же, градоначальнику. Впрочем, у них и без того имелось немало свежих причин поднять власть имущих на вилы.

Правительство ограничило въезд в зелёную зону из Мёртвого Города. И если Герцог полил страждущих у его ворот шквалом стрел и реками кипящей смолы, чего удивляться народному гневу. Феодал засел в замке наглухо, не подобраться. А вот стены Акрополя давно превратились в руины.

Мэра не спасла ни полудневная изолированность острова Памятного, ни тот маломальский гарнизон городской стражи, что ему выделили. Толпа горожан, вооруженная чем попало вплоть до булыжников, налетела, как саранча, требуя справедливости. Едва ли местью можно было добиться её.

Картина, которая предстала перед глазами блудного сына, не рассказывала, кто одержал победу в столкновении народа и властей. Однако уже сейчас дезертир начал сомневаться. Флэй нервно ощупывал рукоять кацбальгера, оглядываясь по сторонам.

Здесь никого. Совсем никого.

«Странно получается как-то, — думал Альдред, медленно шагая вперёд по улицам Акрополя. — Наверняка горожане завалились к мэру на огонёк в самом начале эпидемии. Трупы старые, в основном. Успели по сто раз разложиться. Даже толком вони нет. Вороны помогли. Может, и не только они. Свежие покойники, скорее всего, просто выжившие, которым не повезло. Кто их завалил, не столь важно.

Всё равно. Если корпус расквартировался здесь, то они… они же должны были убрать трупы, нет? Я чего-то не понимаю? С другой стороны, останков здесь много. До безобразного много. Наверняка у Инквизиции не было на это ни сил, ни времени. Можно подумать, они здесь просто штаны протирали…»

Дезертир не мог своим умом охватить всю правду, о которой молчали руины. И тем не менее, он оказался недалеко от истины. Через пятьсот с лишним шагов предатель оказался на Площади Самодержца.

Прямо за ней высились колонны древнего дворца, где жили саргузские владыки Античности, а ныне располагалась городская ратуша. Если Флэю не изменяла память, белокаменный дворец плотно примыкал к языческому храму. И уже вместе они образовывали единый комплекс.

Если где и могли по-настоящему окопаться инквизиторы, то только там.