– И кто она?

– Ты о чём? – не понял Керрингтон.

– Такой осоловелый вид обычно бывает, когда ты залипаешь на какую-то девицу.

Орёл усмехнулся, но не стал спорить.

– Очень милая, нежная девочка.

– И как зовут твою милую девочку?

– Увы, но она не моя.

– А чья?

Джейкоб вспомнил черноволосого мужчину, встречающего Сидни у входа в часть, связал его с подслушанным разговором своих подчинённых.

– Похоже, повезло кораксу.

– Что? – открыл рот Бичем. – Джейкоб, и ты уступишь?

– Нет, конечно! Я ещё поборюсь!

– Другое дело! – и мужчина стёр улыбку с губ. – А я звоню по другому вопросу. Есть новости по Хиллу.

Керрингтон мгновенно напрягся, услышав фамилию авилака, погубившего его группу. На какое-то время пришлось забыть о маленькой совушке, занявшей место не только в его части, но и в сердце.

.

В следующий раз мужчина увидел Сидни через несколько дней. Ему пришлось срочно улететь, а вернувшись из Балхибо-са, орёл узнал, что сова отправилась на патрулирование.

– Как крыло? – Джейкоб обрадовался, встретив девушку.

– Всё в порядке.

– Лекарство помогло?

Оборотница замялась: врать она не любила. И Керрингтон нахмурился.

– Та-а-ак! Говори, в чём дело?.. Его нет в городе?

Сидни покачала головой.

– Оно делается на заказ.

– И? – не понял авилак.
– Ещё не готово?

Сова снова покачала головой и наконец выдавила:

– Нами Керрингтон, я не могу позволить себе такое дорогое лекарство. Извините!

Джейкоб смотрел ей вслед, выуживая из кармана гилайон.

– Натали? Здравствуй! Удели мне несколько минут, пожалуйста!..

Уже через три дня нужное зелье доставили в часть и передали Сидни. И она знала, кого следует благодарить за это.

В первый же удобный момент оборотница слетала в банк, а, вернувшись, сразу направилась к Керрингтону.

– Разрешите?

Джейкоб кивнул.

– Проходи.

Сидни положила на стол деньги.

– Это за лекарство. Я благодарна вам за заботу, но, пожалуйста, так больше не делайте.

– Как «так»? – оборотень нахмурился.
– Я не должен заботиться о своих подчинённых?

Сова упрямо поджала губы.

– Это слишком большая сумма для обычной заботы. И вы заплатили своими деньгами. Так неправильно.

– Неправильно мучиться от боли, когда есть средство, способное помочь!
– мужчина посуровел. – Поверь, если бы это зелье понадобилось Эрлу или Киту, я поступил бы так же.

– Охотно верю. Но мне будет проще, если вы возьмёте деньги.

Керрингтон покачал головой.

– Не обесценивай дружескую помощь и поддержку. А на эти деньги купишь следующую порцию. Зима только началась.

– Я чувствую себя обязанной, - упрямилась оборотница.
– А я этого не хочу!

Джейкоб разозлился. Когда сова снова отказалась забрать деньги, он догнал её у двери и почти грубо сунул в руки смятые купюры.

– Я всего лишь хотел помочь! Я никогда не покупал себе ни друзей, ни женщин! Ты оскорбляешь меня, считая иначе!

И Сидни смирилась, увидев другого Керрингтона. Такой и правда мог прийти в штаб и начистить клюв кому угодно, хоть кене-рину (высшее воинское звание – Прим. авт.).

А тем временем наступила настоящая зима, с сугробами и трескучими морозами. Воинская часть стала похожа на большой снежный гриб. Бедные служащие не успевали расчищать дорожки: снег всё падал и падал. Стоило ступить в сторону с проложенного пути, и можно было провалиться по колено. В метели Сидни часто сидела перед окном с кружкой горячего чая, слушала завывание ветра и наблюдала за снежными вихрями. А на подоконнике уже поселилась стопка книг и вазочка с конфетами.

Сегодня девушка тоже стояла у окна, но смотрела не на метель, а на Эрла с большой елью на плече. Оборотень медленно продвигался в сторону административных зданий, а следом привычно семенил Кевин. Парни заметили сову и замахали руками. А когда девушка выглянула в приоткрытое окно, прокричали:

– Приходи завтра после патруля! Будет весело! Песни, танцы!

– Да-да, - поддакивал другу Кевин. – Оркестр в малом составе тоже обещал быть.

– В смысле? – не поняла Сидни.

– Я с кутуром, а Эрл с микрофоном, - усмехнулся авилак.