Вдруг ухо Кира задергалось. Я даже сбилась от неожиданности, а Кир побледнел: болотного цвета лицо будто окуталось легким туманом. Ухо задергалось резче.

— Это профессор, — с ужасом произнес Кир. — Вызывает на связь.

«Вот и настал момент истины, — произнесла в голове Баба Шу. — Сейчас мы узнаем, чью сторону примет мальчик».

«Может, дадим ему по башке превентивно? Жаль, сковородку с кухни не взяли», — заволновалась я (хорошо, что магический микрофон не транслирует все наши разговоры насильно).

«Больше веры, Диана. Обретать союзников интереснее, чем калечить врагов».

Согласна. Главное, не запутаться, кто есть кто.

Ухо Кира продолжало рывки, и уже немного опухло.

— Я включу громкую связь, — нервно сглотнув, сообщил парень. И прижал свое ухо ладонью: — Господин профессор?

— Почему ты не отвечаешь, бездельник? Я пятнадцать секунд потерял!

Слова Избранного доносились из противоположного уха Кира, которое стало мелко вибрировать. Вот как здесь действует «громкая связь». Наши мобильные телефоны удобнее…

— Простите, профессор. Боялся расплескать очищающий эфир — протирал магомашину.

Врет и не краснеет. Хотя, как бы он покраснел…

Голос Грана дрожал от азарта: глава гильдии антикваров нанял каких-то бродяг, чтобы те задержали профессора на подступах к городу («О!» — вытаращил глаза Кир), но кто вздумал тягаться с Избранным! Гран испепелил их стихийной магией за нападение на члена Большой Пятерки («Ого», — оценила паучиха) и связался с начальником местной стражи, требуя арестовать антиквара за организацию нападения. К сожалению, вояка попался ему несговорчивый («Ой», — пискнула Эя, услышав характеристику, в которой я поняла лишь предлоги «из» и «на», умеет профессор давать определения!) и отказался арестовывать антиквара без протокола допроса нанятых исполнителей («Не столица», — плевался Гран, и мне так и казалось, что из бедного Кирова уха сейчас вылетят брызги слюны). В общем, ждут некроманта.

— Раньше завтрашнего утра не вернусь, — с раздражением заключил профессор.

«Уф», — вдохнула я с облегчением — но оказалось, что поспешила:

— Как прошла кристаллизация? — осведомился профессор, заметно расслабившийся после того, как выплеснул Киру в ухо весь накопившийся негатив.

— Ни единого затруднения с кристаллизацией не возникло, — не моргнув глазом, отрапортовал Кир.

— Как Эя?

— Прекрасно, — Кир покосился в нашу сторону. — Плачет.

— Хорошо, — откликнулся добрый дядюшка. — Это значит, что ее сознание очистилось от посторонних воздействий. Приготовь успокоительную эссенцию, пусть поспит подольше.

— Обязательно приготовлю, — заверил профессора Кир, преданно тараща глаза. Будто Гран мог это увидеть, беседуя с ним через ухо…

Разговор завершился. В комнате повисла неловкая пауза.

«Девочки, я бы его расцеловала», — сообщила нам паучиха. Эя закашлялась. А я вдруг задумалась: как это было бы — поцеловать Кира?

После ночи, проведенной на древе в наблюдениях за имением Грана, в безопасности лаборатории нас разморило.

«В безопасности лаборатории»? Никогда не думала, что такое скажу. Но рядом с Киром, увлеченно листающим свитки, я вдруг и правда почувствовала долгожданный покой и уверенность, что уж этот-то человек… ЧЕЛОВЕК, вот как я начала его называть?! В общем, Кир во всем разберется, выдумает что-нибудь гениальное, и все будет хорошо.

Эя прилегла на подиуме, подстраивающемся под тело удобнее водяного матраса. Паучиха по-военному объявила отбой, и в голове установилась благостная тишина. Тихое бормотание Кира, сопровождаемое шуршанием листов, убаюкивало. Некоторое время мы наблюдали за ним сквозь ресницы. «Можно вечно смотреть, как горит в камине огонь, бежит куда-то вода, и ерошит свои волосы Кир…» С этой странной мыслью я и уснула.

Пробуждение было приятным: Кир принес чашечку кофе. Тело, по хитрому умолчанию — а если точнее, сговору — тут же отдали мне, и я сладко потягивалась, не желая слишком быстро отпускать сон. Что-то там было хорошее, о камине… Я взглянула на Кира — и ленивая нега мигом исчезла: глаза цвета хаки были очень серьезными, а черты лица заострились, будто парень за это время прожил несколько лет.

— Рассказывай, — попросила я.

Он замялся:

— У меня пока больше гипотез, чем доказанных заключений…

— Пожалуйста, просто поделись с нами всем, что узнал.

Найденный в нише архив оказался бесценен. Из научных разработок самыми невероятными оказались расчеты по уплотнению фантомов: папа Эи с учеными-попаданцами искал способ материализации иллюзий Трандерскунции, надеясь таким образом воссоздать тела иномирян.

— Судя по записям, материализация неодушевленных предметов уже удавалась, уплотненным фантомам не хватало только стабильности, — Кир улыбнулся как-то очень печально.

— Твой карман! — озарило меня. — Ты сумел сделать стабильным портал шутяг. Я угадала, у тебя есть недостающий ингредиент?