«Это было жестоко», — сконфуженно произнесла Баба Шу. Тоже переживает. Как я жалела, что не сдержала слова!

«Эя, прости, не хотела я тебя ранить. Так злилась на ситуацию, что потеряла контроль над эмоциями».

— Ты сказала, что думаешь, — отозвалась Эя из-под руки Кира.

— Стоп, — решительно заявил парень. — Или мы будем всё обсуждать сообща, или придется пересмотреть вопрос о взаимном доверии. Послушайте, я продумывал вариант телепатического звукотранслятора на основе частичных функций магомашины… — парень сбился, оборвав заумные объяснения: — В общем, хотел сконструировать артефакт, который позволит вам троим вести разговор вслух, вне зависимости от того, кому в этот момент подчиняется тело.

Он переложил нашу голову на другое плечо и полез в свой волшебный карман:

— Вот, — на его ладони ярко вспыхнули три маленьких красных камушка.

«Это не попаданцы?» — напряглась я. Будто услышав мысль безо всякого звукотранслятора, Кир пояснил:

— Это крупномистические рубины, их добывают в Самоцветных горах. Обладают повышенной проводимостью ментальных импульсов. Я уже обработал их в магомашине, осталось только соединить чем-нибудь вроде обруча, прилегающего к голове. Не успел подобрать схему крепления, которая позволит рубинам оставаться в контакте с единым источником импульсов, избегая при этом слияния ваших телепатических каналов.

Вот это он завернул. Мне ничего не понятно, но Баба Шу моментально ухватила идею:

«Эя, девочка, я могла бы помочь с артефактом. Хочешь?»

— Я ничего не хочу, — всхлипнула Эя.

Парень смутился:

— Ох… Простите, госпожа Эя; получается, я заставлю вас дать попаданкам свободу слова…

— Кир, я не вам говорила! — она затрясла головой: — Вы абсолютно правы; пожалуйста, сделайте так, чтобы всем было друг друга слышно.

В объятиях Кира вдруг обнаружила себя Баба Шу, которой Эя перекинула управление телом.

— Господин ассистент, — паучиха аккуратно высвободилась из-под руки парня. — Полагаю, в арсенале диверсионно-освободительного корпуса моего мира имеется подходящее магическое плетение. Оно не давало возможности переговариваться, но связывало членов группы во время миссии, позволяя отслеживать местонахождение друг друга. Объединим наши знания?

К чести Кира, он не кинулся выяснять, что это за «диверсионно-освободительный корпус». Доверие — значит, доверие. Паучиха извлекла из оборки припрятанные крючочки, и они стремительно замелькали в воздухе, перекраивая одну из кружевных заготовок под поставленную задачу. Нити накрепко оплели блестящие камушки, и вскоре в наших руках оказалась изящная лента, которую Баба Шу обвязала вокруг головы.

— Нам бы зеркальце, — сказала я. Вслух! И губы при этом не шевелились!

— Получилось! — пришел в восторг Кир — и тут же сурово насупился: — А теперь признавайтесь, чем вы так довели Эю.

Мы с Бабой Шу замялись: девушка едва смогла успокоиться, а нам предлагают опять ее мучить?

— Я сама расскажу, — неожиданно произнесла Эя. И пересказала наш спор, во всех тяжелых подробностях. Даже назвала себя «инкубатором», приведя в негодование Кира:

— Не верю, не верю! — бегал взад-вперед парень, вороша свои волосы так, что я всерьез стала ждать, когда полетят выдранные клочья. — Профессор амбициозен, но это же преступление! Я, должно быть, ошибся в анализе, нужно перепроверить расчеты. — Он внезапно остановился: — Здесь есть стационарный голограф?

— У папы было самое лучшее оборудование, — ответила Эя.

— Пойдемте в лабораторию! — вскричал Кир и куда-то помчался, не подумав, что находится в чужом доме.

— Господин Кир, нам в другое крыло, — позвала Эя. Парень сконфузился и немного умерил прыть:

— Прошу извинить, госпожа Эя. Буду счастлив последовать за вами.

И мы двинулись с кухни в глубину особняка.

— Профессор, возможно, и сам не знает, что амулет не в порядке, — бормотал на ходу Кир. — Может быть, механическое повреждение? Попавшая песчинка… Удар, от силы которого сместились микросхемы… Невозможно! Но самочувствие Эи… Показатели магического фона… Это все невозможно!

Эя остановилась у прозрачных дверей лаборатории. Я чувствовала, как снова колотится ее сердце. Сколько времени она провела здесь с отцом? Со своими друзьями-попаданцами, Зуром? Какие воспоминания вызывает в ней это место?

— Наконец-то! — Кир рванулся вперед — и был чувствительно остановлен защитным барьером: — Упс… У меня здесь нет допуска.

Вздохнув, Эя набрала код из двенадцати фигур, произнесла заклинание-ключ и, конечно, коснулась очередного индикатора носом.

— Вон он! — вскричал радостно Кир. — Голографический увеличитель с высокочастотным проектором!

Парень кинулся в угол комнаты, и вскоре уже сновал между трубочками трехмерной проекции амулета размером в полтора его роста, складывая пальцы решеточкой и разглядывая сквозь них перекрестки изломов.

Мы с Бабой Шу притихли, давая Эе побыть наедине со своими мыслями. Девушка бродила по лаборатории, то горестно вздыхая, то поглаживая знакомые ей предметы и радуясь им, как родным. Было заметно, что большую часть оборудования вынесли. Пустые крепления, торчащие из стены; круглый подиум, на котором ничего не стоит. Ни единой колбы, ни одного свитка; угрюмый стол с опустевшими ящиками, пыльные полки. Ничего не жужжит и не плещется, только Кир что-то бормочет под нос внутри своей голограммы.