— Не волнуйся, Клерма, утром я провел сложную операцию по двойному извлечению чуждых сознаний из тела юной госпожи, и ей требовались восстановительные процедуры. Эя находилась в лаборатории.

— Без присмотра, так долго? — ахнула Клерма. — Ведь вы уезжали, господин ассистент профессора!

«Что-то не нравится мне эта служанка, — проворчала я в голове. — Не шпионит ли она для Грана?»

Кир сурово возвысил голос:

— Не считаешь ли ты, Клерма, что я должен тебе отчитываться в научной работе?

О, как он умеет! Горничная сразу сдалась, смущенно присев в реверансе:

— Что вы, господин ассистент профессора, простите глупую девушку. Просто я волновалась, потому что очень люблю госпожу.

Баба Шу испустила душераздирающий вздох, полный вселенской печали, и выкатила из глаза вторую слезинку.

Клерма окинула ее пытливым взглядом из-под ресниц, а я укрепилась в мысли, что перед нами соглядатай профессора. Кир величественно отмахнулся:

— Прощаю. Но больше не забывай о субординации. Можешь следовать по своим делам. Сейчас твои услуги госпоже не нужны, я с ней еще не закончил.

Я была неправа, Кир — актерище. Клерма послушно засеменила прочь, а мы направились в библиотеку. Паучиха невозмутимо шаркала пятками и покачивалась на ходу от слабости.

В библиотеке она шаркать перестала, деловито прошла в крайнюю секцию слева и замерла, прислушиваясь к чему-то одной ей известным способом.

— Силовые линии проходят здесь и вот тут, чувствую ток магической энергии. Вероятно, сигнализация. Но мы сумеем пройти, ее не задев.

Паучиха аккуратно отделила от платья оборку, приложила к стене и взялась за амулет, вновь висящий на шее: Кир в него вставил какой-то «изолятор», прерывающий «цепь», и мощный артефакт перестал воздействовать на Эю, превратившись в банальный накопитель энергии.

Плетение врезалось в стену. Паучиха довольно хмыкнула и потянула его на себя, открывая в стене оконце:

— Утилизировать изъятый материал не будем, лучше замаскируем проход.

Первым в дыру протиснулся Кир, и тут же зажег какой-то летающий артефакт, заливая ближайшие метры пространства неярким голубоватым светом. Удобно иметь в кармане дупло, столько полезных вещей с собой! Кир галантно протянул руку, собираясь помочь Бабе Шу, но паучиха лишь весело фыркнула и в одно движение оказалась стоящей с ним рядом. После чего притянула оплетенный магическим кружевом кусок стены и ровненько вставила его на место.

— Гениально! — с искренним восторгом оценил Кир и магию, и акробатику.

Мы принялись озираться вокруг. Узкое помещение тянулось в длину метров на десять. Пятно света держалось над нами, дальние края комнаты размывались в полутьме. Повсюду громоздились какие-то предметы.

— Ой, это же папин Шляпп! — перехватив управление телом, Эя схватила в руки что-то вроде цилиндра. «Достанет из него кролика», — подумалось мне, но все оказалось гораздо серьезнее: «Шляпп» был прибором, перемещающим сознание попаданца из кристалла в новое тело. Док, Зур, Ярр — все прошли через этот Шляпп.

— Запрещенная техника, профессор уверял, что она была утилизирована! — в глазах Кира разгоралось безумство ученого. Выхватив у Эи цилиндр, он прижал его к сердцу. Боюсь, теперь не отпустит. — Смотрите, а это кристаллизатор сознания, прототип моей маго-машины! Когда меня пригласили работать в Институте Магических Исследований, профессор передал мне часть схемы для доработки. Никогда не видел подобного аппарата вживую!

— А меня интересуют те стопки банкнот, — Баба Шу обратила наше внимание на одну из полок. — И — я правильно понимаю, что это золото?

Желтенькие брусочки призывно мерцали в полумраке таинственной комнаты. Вот вам и Избранный, член Ближнего Круга! Знает ли император о богатствах своего доверенного министра?

Озвучить мысль я не успела. Дальний конец помещения, куда почти не достигал голубоватый свет артефакта, вдруг подернулся дымкой. Секунду спустя, протянув вперед руки, из нее к нам шагнула…

— Эя?! — хором воскликнули мы, не веря глазам.

Эя, шагнувшая из темноты, была очень юной. Не девушка, а подросток, я бы дала ей не больше четырнадцати. Никаких кружевных воланов — легкий сарафан на бретельках, струящийся по изумрудному телу; волосы собраны в длинную косу и закреплены белоснежной заколкой-бабочкой; но самое примечательное — улыбка: такая искренняя и счастливая, что невольно захотелось тоже начать улыбаться. Эя-новенькая тянула к нам руки, будто хотела обнять.

— Трандерскунция! — воскликнула «наша» Эя и бросилась к ней. Наше тело проскочило сквозь тело «новенькой» (я от неожиданности завизжала) — и вот уже в наших ладошках клубится серой дымкой тяжелый кристалл. «Три килограмма», — вспомнила я с уважением. Так вот ты какая, маг-иллюзионист!