Разбудил меня свет и чьи-то голоса, один из которых я хорошо знала. Приподнявшись на локтях, я недовольно посмотрела на стоящий неподалёку дом и на балконе заметила двух вайров — мужчину и женщину. Мужчина показался мне отдалённо знакомым, а вот женщина заставила меня неприятно поёжиться — это была сойлари Сиодай. Я встала на колени и подползла к краю беседки, спрятавшись за одной из её колонн.

— Зря ты это сделала, Айри, — сказал вайр и повернулся к женщине, облокотившейся на широкие перила балкона, — как выпутываться собираешься?

— Скажу, что чудесным образом излечилась, — бесшабашно ответила Сиодай.

— От заши невозможно излечиться.

— Заши — болезнь души, Диром. Моя душа заболела из-за постоянных переживаний за единственного любимого сына, который пропал на два месяца, не выходил на связь и чёрт знает где и с кем пропадал. Но он вернулся. И женился на самой красивой девушке Вайората. И максимум через год я смогу подержать на руках своего первого внука — ну чем не лекарство для истерзанной материнской души?

Вайр хмыкнул и отзеркалил позу сойлари, повернувшись к беседке лицом. А я вспомнила, где его видела — в ангаре с лайрами. Этого Дирома Ниари назвал лучшим другом, но ни разу мне о нём не рассказывал, да и видела я его рядом с сойлом только один раз.

— Ниарит не простит тебя, когда узнает, что ты пошла на такой жестокий обман только ради того, чтобы женить его на Изалай.

— Ой, да брось, Диром, — явно разозлилась на слова вайра сойлари, — ты видел, какими глазами всю сегодняшнюю свадебную церемонию смотрел Ниари на Изалай? Это взгляд влюблённого мужчины. Когда-то и ты так смотрел на меня.

— Я и сейчас смотрю на тебя так же, — шёпотом отозвался лучший друг Ниари, всем телом потянулся к сойлари и обнял за тонкую талию, прижавшись лбом к её шее.

Я отвернулась и облокотилась спиной о колонну.

Сойлари всё-таки блефовала. И блеф её принёс именно те плоды, которые она и хотела. И это тот самый нечестный метод, про который говорил Кайрана во время Совета. На что же готова пойти мать, чтобы сын поступил так, как хочет она? Мне неожиданно стало жаль Нира, ведь он однажды говорил, что у него нет свободы.

До моих ушей донёсся сладостный вздох, и я снова повернулась в сторону балкона.

— Охренеть, — не удержалась я от шёпота, когда увидела, как с яростью дикой кошки сойлари Вайората отдаётся лучшему другу своего сына.

— Возбуждает? — кто-то спросил сзади?

— Нет! — на автомате шепнула я возмущённо и повернулась на голос. В паре сантиметров от меня, скрестив ноги, сидел сойлар Лайонай и спокойно смотрел, как его жена с остервенением насаживается на чужой член. Я шумно сглотнула и замерла, глядя на Кайрану, спокойно наблюдавшего за происходящим.

— Вы ничего не будете делать? — спросила я чуть погодя.

Вайр перевёл на меня равнодушный взгляд и улыбнулся.

— Я не могу дать ей то, что она хочет, зато этот молодой мальчик полностью удовлетворяет её потребности. В итоге в выигрыше все — Айрея, которая после секса становится спокойнее, Диром, чья самооценка достигает невиданных высот. И я.

Сойлар замолчал, а мне до безумия стало интересно, что же получает от такого расклада Кайрана, и я осмелилась спросить:

— А вы?

Сойлар откинулся на спину и лёг, заложив руки за голову.

— А я, девочка, чувствую себя свободным.

Я повернулась к балкону и проводила взглядом наигравшихся любовников, зашедших в дом. Опять эта свобода. Ниари говорил о свободе, теперь вот сойлар. По сути, вайрийское общество было пронизано традициями и ритуалами, пришедшими с незапамятных времён, и вайры неукоснительно следуют им, и сами же от этого страдают. Чего только стоит эта унизительная свадебная церемония с вайрини, которая должна стоять возле ложа молодожёнов и следить за выполнением супружеского долга. В истории человечества было что-то подобное сотни лет назад, но ведь от этой традиции отказались как от пережитка прошлого. И эта память рода… Я до сих пор не могу понять, что она даёт, не считая постепенной утраты эмоций, чёрной кляксы на груди и понижения температуры тела. Нир говорил, что сойл вместе с мерзким чёрным пятном постепенно получает знания поколений прошлых правителей и физическую силу, не сравнимую с силой сотни вайров. Может, именно эта память рода не даёт вайрам возможности уйти от устаревших традиций и зажить полной, свободной жизнью.

Я тяжко вздохнула и упала на мягкие подушки, открыла бутылку с роваем и сделала большой глоток. Сладковатая жидкость опалила желудок, и я поняла, как сильно замёрзла. Откопав под завалами подушек тяжёлый пушистый плед, я накрыла себя и лежащего рядом сойлара.

— Хотите? — спросила я Кайрану, протягивая ему бутылку. Вайр молча взял её из моих рук и начал пить. Когда в бутылке ничего не осталось, он так же молча кинул её в песок и неожиданно придвинулся, обняв меня за талию. Я замерла от удивления, а сердце пропустило тревожный удар.