Сначала я сняла одежду с Ниари, изрядно потрепав себе нервы. С Изалай было проще, и когда на пол легла нижняя юбка — последний аксессуар одежды сойли, Изалай вдруг схватила меня за руку и посмотрела глазами, полными слёз. Я печально улыбнулась — это мне надо плакать, сойли, это я сейчас увижу, как вайр, к которому я всё ещё испытываю чувства, на моих глазах будет трахать другую.

— Всё будет хорошо, — прошептала я, скорее, успокаивая себя, а не Изалай, — рядом с тобой любимый супруг, доверься ему, он знает, что делать.

Я стёрла со щёк девушки слёзы, взяла лицо вайрини в руки и со всей нежностью, на которую сейчас была способна, поцеловала в лоб. Изалай улыбнулась, а я отошла и встала слева от кровати.

У меня было много вариантов, чтобы не видеть того, что происходило на супружеском ложе, например, закрыть глаза, отвернуться и заткнуть уши или просто смотреть перед собой, но я как истинная мазохистка, ловила каждое движение, каждый жест, каждый вздох двух прекрасных тел. Ниари был нежен и чрезвычайно осторожен, он выцеловывал каждый миллиметр тела своей жены, дразнил языком аккуратные розовые соски, пальцами ласкал девушку между ног и когда услышал первый стон, сорвавшийся с губ Изалай, довольно улыбнулся. А сойли прислушалась к моим словам и полностью отдалась во власть своего супруга. Она позволяла трогать себя там, где не каждая вайрини позволит, но вряд ли Изалай когда-нибудь об этом узнает — вайрийские женщины не обсуждают друг с другом свою интимную жизнь.

— Дотронься до меня, — услышала я и увидела, как Ниари тянет маленькую ладошку Изалай к своему паху. Девушка приподнялась на локтях и осторожно прикоснулась к шелковистой головке члена вайра. А я неосознанно вспомнила бархатистость кожи его члена и опустила взгляд. Ниарит застонал от наслаждения, сжал пальцы вайрини и провёл ими по члену вниз, повторил движение раз, ещё раз и зарычал. Изалай испугалась и шёпотом спросила:

— Тебе больно, Ниари?

— Нет, Иза, — ответил, улыбнувшись, сойл, — мне хорошо.

Я гаденько ухмыльнулась, ощутив дежавю и вспомнив нашу первую ночь с Ниром.

Девушка нежно улыбнулась супругу и уже сама провела рукой по члену вайра. Ниари не выдержал и прильнул губами к губам Изалай. А вот здесь мне вдруг стало по-настоящему больно, потому что вайры не целуются. Все. Потому что не знают, что так можно. А вот Нир знает, ведь именно я показала ему, что такое поцелуи и как они приятны. Я всё-таки отвернулась, не в силах смотреть на происходящее, а потом и вовсе зажмурилась, сквозь шум в ушах и бешеный стук своего собственного сердца слыша стоны Изалай и ласковый шёпот Ниарита. Не знаю, сколько это продолжалось, потому что разум мой словно по щелчку пальцев просто отключился от реальности. Я плакала — беззвучно, боясь потревожить счастливых супругов, и думала о том, какого чёрта я вообще здесь делаю и терплю это унижение. Ради чего? Ради иллюзорной надежды на свободу? Так свободы не будет, пока по Земле ходят вайры. И жизни нормальной тоже не будет — что это за жизнь, когда каждую минуту ты живёшь в страхе, что тебя выследят и убьют.

Протяжный довольный рык вернул меня из забытья. Я знаю этот рык — так кончает Нир. Я посмотрела на сойла, улёгшегося рядом с Изалай — довольного и расслабленного; на Изалай, улыбающуюся и не менее довольную Ниром и жизнью в целом, и утёрла слёзы. Взяв со столика, у которого я всё это время стояла, пушистый плед, я с каким-то изощрённым наслаждением укрыла разгорячённые недавним сексом тела и произнесла:

— Свадебная церемония окончена. Брак подтверждён.

Я подняла глаза и впервые за сегодняшний день столкнулась со взглядом Ниари. Он посмотрел на меня равнодушно, как люди смотрят на мебель, и повернулся к Изалай, сжав её в объятьях.

— Спокойных снов, сойл, сойли, — сказала я и уже в дверях услышала сонный голос Изалай:

— И тебе, Саша. Спасибо.

Осторожно прикрыв за собой дверь, я прошла по длинным коридорам дворца, врезалась в толпу веселящихся вайров, которые увидев меня, тут же начали расступаться, и когда я подошла к лестнице, в гипостиле воцарилась гробовая тишина, а фонарики-светлячки начали собираться над моей головой. Поднявшись на подиум, я повернулась к гостям и столкнулась с сотнями глаз, внимательно следящими за каждым моим движением. Я осмотрелась и обнаружила сойлара и сойлари, стоящих за моей спиной. Когда они здесь появились, я не заметила. Набрав в грудь побольше воздуха, я громко произнесла на вайри:

— Свадебная церемония окончена. Блага сойлу Ниариту и сойли Изалай Лайонай.

И гипостиль взорвался, а я криво ухмыльнулась и медленно начала спускаться вниз. Сейчас я хотела одного — напиться и забыться. Чета Лайонай ещё что-то говорила о благословении и будущем наследнике, но я не слушала, я шла чётко намеченным путём к дискам с роваем и, достигнув желанной цели, схватила бокал, осушив его до дна. За первым последовал второй и должен был последовать третий, но парящий в воздухе диск вдруг поднялся вверх и оставил меня без алкоголя. Я недоумённо посмотрела ему вслед и заозиралась в поисках добавки. Венценосная чета прекратила вещать, заиграла музыка и вайры продолжили веселиться, с двойным усилием налегая на алкоголь за благо сойла и сойли. Скоро и мне стало весело. Ровай позволил мне забыть, где я и с кем нахожусь. Я танцевала вместе с вайрами их странные танцы, пела песни, слов которых не знала, играла в игры с неизвестными правилами. Ни один вайр не посмотрел на меня в ту ночь как на добычу иди недостойную. Со мной разговаривали, смеялись, обменивались мнениями. Правда, я заметила, что лорнесса Уриса постоянно находилась рядом со мной и иногда помогала разобраться в правилах вайрийских игр. И вот одна такая игра завела меня чёрт знает куда. Я следовала за путеводным светлячком, который должен был привести меня в малый зал к игрокам, а он завёл меня в какую-то глушь, а потом вообще свалился в крутом пике на пол и погас. И я осталась посреди неизвестного коридора в полной темноте. Тяжко вздохнув, я открыла ещё полную бутылку с роваем, сделала глоток и поплелась, куда глаза глядят.

Коридор незаметно свернул направо и упёрся в длинную открытую деревянную террасу, растянувшуюся вдоль берега на несколько десятков метров. В этой части дворца я никогда не была и решила погулять в тишине подальше от веселящихся вайров.

Терраса в отличие от основных помещений дворца не имела защитного купола, и неслабый ветер трепал мои волосы, холодил кожу и завывал так, что не было слышно даже звука накатывающих на берег морских волн. Картину дополняли вспышки молний и жуткий гром, добравшийся, наконец, до Койра. Мне бы вернуться под крышу дворца, но я упорно шла вперёд, периодически останавливаясь, чтобы глотнуть ровая. Я не заметила, как закончились стены дворца слева от террасы, как её заменили большие каменные валуны, а потом и холмистая местность, и остановилась я только тогда, когда увидела небольшую беседку недалеко от чьего-то белокаменного дома. Беседка выглядела уютно: крышу держали шесть резных колонн, по периметру висели длинные полупрозрачные шторы, сильно развивавшиеся на ветру, а на невысокой ровной софе, занимавшей почти всю беседку и застеленной пледом с длинным мягким ворсом, лежали разной формы подушки. Увидев всю эту красоту, я сразу поняла, как устала, поэтому не раздумывая, упала на софу, закрыла глаза и задремала.