— Я не стану оправдываться перед тобой.

— И не надо. Но что мне делать, как жить без тебя?

Я пожал плечами:

— Так же, как со мной, только свободно. Я дам тебе денег на первое время и помогу найти работу и жильё. Если что-то понадобится, звони — я постараюсь помочь.

Она горестно покачала головой:

— Нигде мне не будет так хорошо, как в твоём доме.

— Глупая! Ты сама не понимаешь своего счастья! Ты была здесь в плену у своего же страха, а теперь сможешь найти свою судьбу. Я освобождаю тебя.

Мне больше не хотелось говорить и думать об этом — и я поспешно покинул комнату. Спустился на первый этаж, сел на диванчик в прихожей и стал ждать. Терпение, однако, закончилось быстро. Чёрт возьми, девятый час, ну что она там копается?

Услышав лёгкий скрип ступеней, я подскочил, как ужаленный, но это оказался отец:

— Тимур, как прошёл ваш с Вероникой вчерашний ужин?

— Хорошо, спасибо, что устроил его… — я почувствовал, что меня заливает непривычное смущение.

— А девушке понравилось? — пытливо рассматривая меня, уточнил он.

— Да. Кажется… да.

— Ну и… лёд тронулся? — кажется, отцу тоже было неловко.

— Что?! — удивлённо переспросил я.

— Прости, что я лезу, но мне показалось… что она тебе нравится…

Я усмехнулся:

— Ты же знаешь, её сердце занято. И рука. Почти…

— Почти не считается, — отмахнулся он. — Вопрос только в том, насколько сильно она тебе нужна.

Я не верил своим ушам, а он продолжал:

— Сам подумай, ну какие у неё перспективы с иностранцем? Чужая культура, чужая страна… А ты — Вероника явно очень тепло к тебе относится, я бы даже больше сказал… Понимаешь, мало кто стал бы разбираться с твоими семейными проблемами, пока ты прячешься от них у себя на фабрике.

Он прав, трудно придумать более явное подтверждение её чувств. Я решил больше не ждать и пошёл сам за своей возлюбленной.

Я собрала вещи, надела дорожный костюм и присела на кровать, чтобы выдохнуть. Я не скоро забуду Тимура и совершенно точно стану по нему скучать. Но впереди меня ждёт новая семейная жизнь, и, надеюсь, потихоньку она вытеснит эту глухую тоску из моего

сердца. И ещё больше я желаю, чтобы сам он, мой сибирский медведь, тоже обрёл своё счастье.

В дверь постучали — я открыла. Тимур, стоя на пороге, смерил меня оценивающим взглядом.

— Уезжаешь? — его голос звучал хрипло.

— Да, — выдохнула я, отчаянно желая и не смея обнять его. Он точно поймёт неправильно и примется ловить мои губы, а я… а нам нельзя!

— Я поеду с тобой, — заявил он безапелляционно.

— Куда?

— В Москву. Давно не был в головном офисе…

Я незаметно выдохнула. Но всё равно, вместе ещё почти целый день!.. Это опасно… Спросила осторожно:

— Тебе точно нужно ехать прямо сейчас?

— Да, Ника. Именно сейчас. Иди, завтракай, я быстро соберусь.

— Тим…

— Я сказал, спускайся.

Ох уж этот мне командирский тон! Пришлось повиноваться.

— Вам понравился вчерашний ужин, Вероника? — спросил меня за завтраком Илья Петрович, и мои щёки налились тяжёлым теплом.

— Да, благодарю, было чудесно.

— Всё-таки мой сын умеет быть светским человеком…

Я не поняла, был ли это вопрос или утверждение, но на всякий случай кивнула:

— Весьма! Тимур, вообще, очень… хороший.

Кажется, мой ответ вполне удовлетворил пожилого учёного — он улыбнулся и вернулся к поеданию яйца.

Мы ещё не успели закончить трапезу, когда хозяин дома уже спустился, чтобы присоединиться к нам, но ему не дали съесть ни ложки — вошла Лиза и озабоченным тоном проговорила:

— Тимур Ильич, там… посетитель.

Он нахмурился с явной мыслью: "Кого ещё там нелёгкая принесла?" — и отложил приборы. Меня охватило дурное предчувствие, и я последовала за ним в гостиную, а потом в кабинет. Оказывается, гость был незнакомый и охранник его не впустил, затребовав разрешения у хозяина. В кабинете Тимура находилось несколько мониторов, транслировавших записи с камер наблюдения. На одном из них я узрела Витторио. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Ужас поглотил мою душу, тело оцепенело. Как он узнал, где я? Как отреагирует на Тимура? И самое главное: как я теперь буду оправдываться за свою ложь? Ведь я сказала ему, что гощу у подруги. Ну всё, вот она — расплата за мою мягкотелость…

— Это твой жених? — проницательно предположил Тимур.

Я обессиленно кивнула:

— Я не сказала ему, что поехала брать интервью у мужчины и сейчас, скорее всего, будет скандал…

— Тебе не о чем беспокоиться, Ника: ты не сделала ничего плохого. Кроме того, ты в моём доме. Под моей защитой. Я не дам тебя в обиду.

— Да причём тут обида? Я сама виновата, понимаешь? Солгала ему…

— Я не думаю, Ника, что мужчина, пусть даже имеющий серьёзные намерения в отношении тебя, имеет право диктовать свои условия и ссорить тебя с отцом, если он не просит ни о чём дурном. А он не просил.