Красивые слова! Но мы-то знаем, к чему эта просьба привела… Эх!..

Тимур набрал превратника и приказал ему впустить гостя. Точнее, гостей. Витторио приехал с Александром.

Когда мой жених появился на пороге гостиной, его лицо было мрачнее тучи. Он смерил недовольным взглядом Тимура, но обратился ко мне, а юноша перевёл:

— Синьор Кастеллано очень расстроен видеть вас здесь!

Я покаянно опустила голову, но на словах стала защищаться:

— Прости, что обманула тебя. Я боялась, что ты станешь ревновать, но это только работа…

— Да, я стану ревновать, Нико! Мы это обсуждали, тебе вообще незачем работать, тем более в таком формате. Это просто недопустимо!

Он злился, повышал голос, во мне росло ответное раздражение, и я видела, что Тимур тоже начинает дёргаться.

— Да, мы это обсуждали, и я сказала, что не собираюсь бросать работу!

— Ты должна слушаться меня… — я видела по цвету его лица, что он закипает не на шутку, но желания слушаться это мне отнюдь не прибавляло:

— Ты не можешь единолично принимать решения, которые касаются меня!

— Ника, мы поговорим об этом дома. Пошли!

Он протянул руку, но мне не хотелось за неё хвататься. Стараясь сглотнуть ком в горле, я покачала головой:

— Если ты планируешь тиранить меня в семейной жизни, я никуда с тобой не пойду…

— Перестань болтать глупости! — я уже понимала его до перевода, по тону. Витторио сделал шаг ко мне, но Тимур бросился наперерез:

— Эй, мистер, или как вас там… Вы находитесь в моём доме, и Вероника — под моей защитой.

— Какого чёрта?

— Мне доверил её отец.

— А ну-ка убрал руки от моей невесты!

— Витторио! — взмолилась я, уже не зная, как унять эту бурю.

— Быстро ко мне! — снова в приказном тоне потребовал он, но я испугалась и не могла сдвинуться с места. Тогда жених сам двинулся в мою сторону — оставалась всего пара шагов — с явным намерением схватить за руку. Но Тимур одним прыжком оказался между нами, заслонив меня своей широкой спиной:

— Вы плохо слышите, мистер?

Я перестала видеть Витторио, но заметила, как напряглись плечи моего сибирского медведя. Итальянец явно что-то предпринимал. Я поднялась на носочки и осторожно выглянула из-за плеча Тимура — и увидела пистолет. Дуло было направлено точно нам в живот. Я замерла от страха.

— В сторону! — хрипло скомандовал Витторио.

Тимур отрицательно покачал головой.

— Тим… — прошептала я жалобно, — отойди… Не дай бог… Я себе не прощу…

Но в следующую секунду крепкие руки обхватили Витторио за шею, а Тимур кинулся к пистолету. Мой жених стал оседать на пол и одновременно с этим прозвучал выстрел, но никто не пострадал.

Александра тоже скрутил охранник, однако молодой человек выглядел по-прежнему невозмутимо — только причёска немного сбилась. Сам он совсем не походил на человека, случайно попавшего в сюжет гангстерского кино.

Люди Тимура вызвали полицию, а в ожидании её обездвижили агрессоров в сторожке. Я металась по комнате, пытаясь унять истерику, но она то и дело прорывалась судорожными рыданиями.

— Так нельзя… Так нельзя, Тим! Я должна быть с ним… Это я во всём виновата…

— Да, конечно, я легко отпущу тебя с неадекватным психом, у которого есть огнестрельное оружие! — он показал пальцем на дырку в потолке. — Ника, я что, похож на сумасшедшего? Я понимала, что он прав, но всё равно терзалась чувством вины из-за происшедшего.

— Мне надо что-то сделать, может быть, поговорить с ним…

— Ты уже пыталась, довольно.

— Но я не могу бросить его вот так..!

— Это точно: если у него есть деньги, он в два счёта выпутается из тюрьмы. Нельзя оставлять его без присмотра.

— Что ты имеешь в виду?

— Что надо следить за этим синьором, чтобы больше он не застал нас врасплох. И хорошо бы выяснить, откуда у него такое оружие. Это, знаешь ли, не игрушка. Чем он занимается?

— В каком смысле?

— Ну, работа, бизнес…

— Бизнес.

— Какой?

— Что-то связанное с торговлей…

— Ника, любой бизнес связан с торговлей. Точнее?

— Я не знаю!

— Ты серьёзно?

Я закатила глаза.

— Как ты можешь не знать ничего о бизнесе человека, за которого выходишь замуж? Может, он оружием торгует со странами третьего мира…

— И что?

— А то, что это противозаконно и классифицируется как пособничество в терроризме.

Я испуганно прикрыла рот ладонью: