Шрифт:
— Не думаю, что твоя мама была похожа на мою. Но если ты просишь — ладно. Пусть зайдёт.
Тонкие, но энергичные руки обвились вокруг моей шеи, мягкие губы ткнулись в щёку. Ещё, пожалуйста, ещё!..
— Спасибо, Тим! — девушка подрагивала от нетерпения.
Я обречённо кивнул, выпустил её из объятий и стал с тяжёлым чувством наблюдать, как она почти вприпрыжку бежит к будке привратника.
Вероника
Эта женщина на вид не вызывала отторжения: ещё не старая — намного моложе бывшего супруга — в меру молодящаяся, достаточно ухоженная. Не стройняжка, но и не толстая — обычная дама среднего возраста. Я бы не назвала её красивой или даже симпатичной, но и ничего уродливого в её лице не было. Короткая стрижка, еле заметный макияж.
— Здравствуйте! — сказала она мне очень приветливо и вместе с тем как-то жалостливо. — Меня зовут Галина Дмитриевна, а вы, наверное, Вероника?
Она мельком оглянулась на Юрия, как будто ища поддержки — он мигнул в ответ.
— Да, — ответила я, — всё верно. Рада с вами познакомиться, — не то чтобы очень, но вежливость никто не отменял. — Пойдёмте в дом.
Юрий последовал за нами, и я не посмела его остановить: всё-таки я тут не хозяйка. Однако Тимур, который всё ещё ждал нас на крыльце, не преминул сделать партнёру замечание:
— Опять ты здесь! С какой целью на этот раз?
— Защищать слабых женщин, раз уж у тебя не водится к ним жалости, — дерзко ответил тот. С матерью Тимур поздоровался, но холодно, даже не подал руки. На ответ Юрия поскрежетал зубами, но промолчал.
Мы вчетвером вошли в дом. В арке стоял Илья Петрович, выглядел очень взволнованным.
— Галя! — пробормотал он растерянно. — Как ты здесь оказалась?
— Я… — она замялась. — Я давно пыталась связаться с сыном, но никак не получалось — вот и решила…
— Удивительно! — воскликнул Тимур. — "Меня не желают слышать. Пойду покажусь — может, это сработает!" Железная логика.
— Если человек очень сильно хочет чего-то, то делает всё возможное, — холодно заметил Юрий. — Разве ты не так поступаешь, Тим?
— Тебе пока лучше помолчать, Юр, — угрожающим тоном ответил Тимур и решительно
направился в гостиную. Мы все поплелись следом.
Он сел в то самое кресло, на котором три дня назад боролся за мою прайваси, и это воспоминание вызвало у меня невольную улыбку. Я тут же случайно поймала его взгляд, и мне показалось, что и он подумал о том же самом. Илья Петрович занял кресло напротив сына, Галина Дмитриевна и Юрий опустились на диван. Я немного пометалась взглядом и, заметив у ног Тимура небольшую банкетку, присела на неё, нервно крутя в руках телефон.
— Вы будете конспектировать для своей летописи? — одобрительно улыбнулся Юрий. Тимур нахмурился и тоже глянул на меня. Я удивлённо вытаращила глаза и замотала головой:
— Нет, что вы! Конечно, нет. Я… вообще, наверное, пойду.
— Останьтесь, — настойчиво попросил Тимур. — А вот тебе, Юра на этом собрании делать нечего.
— Чем я хуже журналистки? — возмутился пронырливый бизнес-партнёр.
— Сынок, — вступилась за него Галина Дмитриевна, и Тим вздрогнул от этого обращения, — пожалуйста, разреши ему остаться…
— Чтобы что? — недовольно уточнил он.
— Просто. Я тебя прошу.
— Я пока не услышал ничего, что давало бы тебе право просить.
Женщина потупилась. Мне стало неловко. Не то чтобы он не прав, но это так жестоко…
— Знаете, что? — я решительно поднялась с банкетки. — Я считаю, наше с Юрием присутствие здесь неуместно. Это дело семейное, мы будем только мешать. Пойдёмте, — я внушительно посмотрела Юрию в глаза. Конечно, он тот ещё фрукт — может и проигнорировать, но если Тим меня поддержит…
Он понял и поддержал. Мы с Юрием вышли во двор.
— Он всегда такой, — сказал мужчина, доставая из кармана пиджака своё дымное устройство и заправляя в него сигарету. — Нетерпимый, упёртый, эгоцентричный. Весь мир обязан вращаться вокруг Тимура Алексеева, а если вдруг кто-то против…
— Вы говорите глупости! — перебила я его. — Причём тут весь мир? Это родная мать, которая столько лет отсутствовала в его жизни… Он имеет полное право на обиду.
— Откуда вы знаете, сколько лет она отсутствовала? Он называл вам точную дату, когда она впервые попыталась с ним связаться?
— Нет, точных дат не называл, но вряд ли кто-то стал бы ей препятствовать, если бы она сделала это в первые 18 лет его жизни.
— Вы бывали в местах, по которым Илья таскал Тимура? Что называется, две недели на оленях. Ни связи, ни дорог.
— И они совсем не бывали на большой земле? Так ведь не может быть…
— Да откуда ей знать его график?
— Позвонить в университет!
— Она не суперагент — обычная женщина.
— А он не чужой мальчик — её родной сын!
Юрий посмотрел на меня с осуждением.