– Давно, – добавила я, сжимая его еще не стихнувшую эрекцию.

– Э, нет. – Деловито отстранил мою руку, глядя на наручные часы. – У нас как в «титанике», место было только для одного, хотя, по идее, можно было бы и вдвоем, но я джентельмен, как и бедолага Джек. В общем, давай резче, у нас вылет скоро, а тебе опять отмываться от моих слюней.

– Глубокий, Яр. – Лукаво глядя в его глаза, многозначительно облизывая нижнюю губу.

Закрывая ладонями глаза, он простонал искренне горько.

– Очень глубокий, Ярослав Андреевич.

– Я был так наивен, когда думал, что мне будет тяжело. – Печально произнес он, вновь отстраняя мою руку и страдальчески поморщившись. – Мне очень-очень тяжело. – Выталкивая смеющуюся меня с кровати. Упрямо ползующую обратно к нему. – Иди отсюда. Иди, пожалуйста! – выталкивая уже сильнее, и отводя свое тулово от моих загребущих ручонок. – Я деловой и очень обязательный человек. Был. Уйди! Хватит! Ну, пожалуйста!

Ушла. Дрожь по телу под ледяными струями. Без шансов. У меня просто без шансов.

Поднялись его люди, забрали два моих чемодана. Он шел по коридору, разговаривая по телефону, я следом за ним к лифту, в шлейфе его аромата, чувствуя, как внутри все стягивается до немеющей боли от четкого понимания, что в обозримом будущем я едва ли захочу сменить дилера.

«– И долго дурных будем изображать?

– Ты – постоянно».

Прости, Илья, но меня вычислили. И не оставили шансов. Господи... с чего вообще начать разговор...

***

Да идите вы оба на хуй! – вот именно это я думала на следующие сутки, когда они пошли пилить, кому я там достанусь. Я безвольная вещь, что ли? Кто в словесных баталиях победит, тот и приз заберет? А хером по лбу не хотите? Кстати, надо им об этом сказать.

Обоих посылала, потому что я Лесю приняла и принимаю, несмотря ни на что и мне вот эти взбрыки брата вообще не по душе. А Истомина на хуй… потому что вот, блядь, ну как так можно вообще делать! Но обо всем по порядку.

Мы прилетели днем. Истомин жил за городом, в приличном таком домишке, стильненько очень внутри, короче, я одобрила. Он свалил по своим делам, обещал вечером забрать. Илья был люто занят, должен был приехать в обед, когда я сидела на их кухне и разговаривала с Лесей. К слову, отчего-то глядящей на меня странно. Но отвлечь ее было легко, а положение у нее интересное, потому она болтала охотно, главное было впопад кивать. Промучалась я так до вечера, потом Яр меня забрал. Дом, вечерний туалет в ускоренном режиме, даже не потрахаться на дорожку (не получив разрядку, я нервничала еще больше) потому что опаздывали и, собственно, ресторан.

«Нам надо поговорить сегодня. Илюш, прямо сегодня» – отправлено на номер брата.

«Когда приедешь? Уже началось».

«Я поднимаюсь» – с мучением глядя в спину идущего впереди меня Яра и его людей. И следом еще одно смс на его номер: «пожалуйста, только не злись. Я клянусь, что все объясню».

В общем и целом, Илья отреагировал как и положено – взрывом, который был скрыт режимом пингвинов. Только людям, которые очень хорошо знают друга, не составит труда считать негатив. Почувствовала себя полной скотиной.

Села, разумеется, рядом с Яром за большой круглый стол. Точнее он сел рядом со мной когда обошел весь зал. Не весь. К столу подходили те, кои отсутствовали в момент явления инопришеленца и стремились отдать честь и уважения. Еще и деньги, наверное. Хотелось наполнить вон ту вазу с цветами вином до краев и залпом накатить потому что атмосфера была прямо скажем, мрачноватая. В плане, что все текло как и положено на сих светских свинарниках – гости жрали и бухали, выстраивались межгалактические связи, империя зла крепла, все вроде заебись. А от брата активно включенного в п/бизнес-базары, сидящего напротив меня фонило не хуже, чем от Истомина сидящего рядом и частенько выходящего пошушукаться по телефону или набирающему ответы на бесчисленные входящие смс, и мой внутренний счётчик Гейгера шкалил от этого всего и требовал немедленного самоуничтожения, ибо всё тлен.

Хуй знает, сколько прошло времени, я держала ебало молодцом, тоже принимая активное участие в льющихся с бухлом разговорах, потом решила, что заебалась и сконцентрировала внимание на своей соседке, коммуникабельной и общительной помощницей депутата. Она пошутила, я рассмеялась, отвела взгляд случайно попала на Илью и замерла. Он смотрела на меня. В область ключицы. Я только начала опускать глаза, понимая, уже понимая, что из-за поворота корпусом к собеседнице, ткань почти полностью глухого платья с небольшим декольте сдвинулась и обнажила часть метки Яра на груди.

И пальцы Истомина поправили ткань.

Я резко повернула голову к нему, невозмутимо набирающему смс на телефоне и осознавая, что это всё, просто всё, вновь посмотрела на брата беседующего с солидным мужчиной справа и не глядящего на меня. Посмотрел только когда договорил и я трусливо отвела взгляд, потому что смотрел непроницаемо, но я знала какая буря там, за этими обманчиво-спокойными глазами.

– Илья Васильевич, на пару минут. – Спокойный голос Яра, отдающего свой телефон Вадиму, принимающему входящий звонок и быстро покидающему стол. Илья поднялся одновременно с Истоминым, а у меня упало сердце. Особенно когда мимо Яра прошла официантка и что-то вложила ему в руку.