Я не успела поговорить с братом. Не успела.

Внутри воцарился хаос. Перехватило дыхание от стягивающего чувства за грудиной, от похолодевших ладоней, потому что я знала этот взгляд Ильи – «улыбаемся и машем».

Безотчетно приподнялась со стула.

– Сядь. – В унисон приказ Ильи и Яра.

Автоматом опустилась назад из-за хлесткости раздражения и непререкаемой твердости на секунду заморозившими атмосферу непринуждённости за столом. Они направились в сторону пожарного выхода в противоположном от входа в зал конце. Ключи. Официантка дала Истомину ключи.

Я напряженно смотрела им вслед, пока не скрылись за дверью ведущей к пожарной лестнице. И вот именно в тот момент, когда меня просто уже перекрывало от беспокойства и напряжения мне и пришла замечательная мысль в голову – да идите вы оба на хуй. Пошли они меня пилить. Не по адресу вы пошли, ребята! Но сейчас я вам укажу направление.

Выждала несколько минут и, якобы в туалет, покинула стол. Сердце билось где-то в горле. Напряжение разрезала злость, я шла по лестнице спускаясь на первый этаж. Звук моих шагов полностью скрадывало прорезиненное покрытие, когда я направилась к распахнутой двери ведущей в проулок ресторана. В зеркальных вставках двери я видела их обоих, стоящих в небольшом отдалении от выхода. И невольно остановилась, потому что они были не одни. Двое человек напротив них. И в тот же момент меня резко прижали спиной к чьей-то груди, одновременно закрыв рот ладонью и тотчас шепот Вадима:

– Тихо.

Я не могла бы звука издать и без того. Потому что на сильных эмоциях молчу. А сейчас было сильно, потому что…

Вскинули оружие. На них.

Сердце Вадима билось ровно, в отличие от моего, ломающего ребра. Слезы ужаса скатились по щекам и коснулись ребра его ладони. Прижал к себе крепче, большим пальцем утирая дорожку с правой щеки, склонился и, понизив голос так, что он едва различался за набатом сердца в ушах: «все под абсолютным контролем. Ни звука. Ни единого, блядь, ебанного звука».

– Хан передает привет, Еремеев. – Ровно от мужчины направляющего оружие против моего брата.

Нажатый курок.

Щелчок без выстрела.

Илья сунул руки в карманы брюк и привалился плечом к стене.

– Упс? – с вопросительной интонацией его совершенно спокойный голос. – Будьте добры, ваш телефон, Колесников Георгий Иванович, я уведомлю смс вашего заказчика, что свои деньги вы отработали. Телефон, Георгий Иванович. Ваш подельник не отличается терпением.

Мужик напротив Ильи резко повернулся ко второму человеку, стоящему позади него. После едва заметного разрешающего кивка Яра переведшего пистолет с Истомина на своего коллегу.

От Колесникова что-то невразумительное, злое, почти не выдающее страха. Секундой спустя протягивающего телефон Илье.

В теле такая слабость, что если бы не крепче сжавшие руки Вадима, повело бы в сторону. Кое-как подавляется скулеж и всхлипы.

– Шевель, секунда на явление. – Ровно произнес Яр, с тихим эхо раздражения.

– Беззвучно назад. Ты ничего не видела и ничего не знаешь, иначе Ярый трахею вырвет не только мне, Ален. Поверь. – Едва слышно на ухо, одновременно расцепляя руки и придерживая за локоть, когда покачнуло. Тяжело глядя мне в глаза, одними губами сказал «уходи», одновременно доставая телефон торопливо выходя из двери, якобы на ходу роясь в мобильном, – я здесь, Ярослав Андреевич, романтику нарушать не хотел и парням командовал, чтобы в конец улицы мчались, на случай если утырок сумеет смыться. О, Димон! Здарова, братан, что это за хуета у тебя на прицеле?

– Говорили, что он без осечек работает. – Смеющийся незнакомый мужской голос.
– Представляешь, как заблуждались, Вадя.

– Трещите дохуя, – зевающий голос Истомина. – Илья, дитё порадовалось? Отлично. Тогда приступайте.

Конца их разговора я не услышала, потому что все-таки удалилась настолько, что уже не различить. Шла так же спиной назад, не в силах отвести взгляда от провала двери. Боясь только одного – звуков выстрела. Но не было.

«…Нет, разумеется, ничего не предпринимайте, держите под контролем, но так, чтобы о вас не знали, а я сделаю вид, что я лох, пусть дитё порадуется».

Вечер в ресторане в моем городе. Он уже тогда знал. Он сейчас Илью из-за стола вытащил совсем не для разговора. Чтобы самому проконтролировать ситуацию, проконтролировать нападение на моего брата, который тоже был в курсе. Который просил меня, потому что уже знал, что Истомин учитывает все и нам с ним не тягаться. Олег, Хан, Хорек…

Все было решено. Все уже было решено. Нет, Илья не мог в уплату… он никогда бы не стал. Никогда.

«Отступать поздно. Мне».

… да что происходит?!..

 «Прошу».

От обоих.

Что, блядь, происходит нахуй?!

И как же глупы мои мысли, как же, сука, поверхностны, что они пилить меня пошли…

Все было решено. И оба просили. Тут не сходится. Тут вообще нихуя не сходится. Нихуя! Лондон, секс, он ни к чему вообще не принуждал. А ведь он может… он может абсолютно все… И такой козырь за пазухой как мой брат… Илья. Сказавший, приказавший в просьбе уходить. Мой брат на прицеле, зная, что не умрет этой ночью…