– Так поздно, а вы не спите, – сказала она, присаживаясь на диванчик и жестом показывая катьонте, что хочет чашечку ачте. – Мне прислали текст новой пьесы. Вы не знаете, когда репетиция?

– О тебе ходят слухи, – сказала Ваэл, отставляя свой ачте. – Лилэр, мы хотим знать, что происходит.

– Я тоже хочу это знать, – сказала Лилэр, отпивая ачте. – И что же за слухи?

– Один катьонте болтал, что крейт заинтересовался тобой.

– Один катьонте?

– Да. Он намекнул, что ночью в покои крейта пришла девушка, и утром он был крайне доволен.

Лиля выдохнула. Так вот о чём Джерилл договаривался. Крейту привели другую девушку... Бедняжка! Хотя Ларат говорил, что это честь...

– Ну и хорошо, что доволен. – Лиля допила ачте и встала. – Я пойду. Спасибо за компанию.

Как же быстро тут разносятся слухи, думала она, крутясь под мягким одеялом. Дворцовые интриги...

– Кирья, оденься понаряднее, – сказала катьонте, которая с утра принесла ей тёплую воду. – Лерин передала. Она ждёт снаружи.

Лиля умылась и почистила зубы, потом вытащила одно из платьев и быстро оделась.

– Помоги затянуть, – сказала она катьонте, которая пришла за ней.

– Госпожа может распорядиться, чтобы ей выделили горничную, – сказала Лерин, когда Лиля вышла к ней в коридор. – Личную.

Лиля кивнула, шагая за ней. Лерин вела её по коридорчикам, затем вывела к лестнице.

Лиля остановилась.

– Третий этаж? – спросила она с ужасом. – Я не пойду. Нет. Никаких третьих этажей и крейтов. Нет.

Лерин вытаращила глаза, явно не зная, что на это ответить.

– Кирья Лилэр изволит пройти со мной, – сказала она наконец. – От приглашения наверх не отказываются...

– Я не пойду к крейту.

– Тебя не крейт зовёт... Тебя пригласила меглейа Галарда! – воскликнула Лерин. – Кирья, прошу!

Вроде не врёт... Лиля сжала челюсти и зашагала по лестнице наверх, судорожно соображая, как будет отмываться перед креей от этих нелепых слухов. В животе гаденько бурчало от поднимающейся тревоги.

– Прошу, – сказала Лерин, и две катьонте открыли перед Лилей двери в светлом коридоре третьего этажа.

Лиля зашла внутрь, от волнения забывая дышать. Вот эти покои были поистине королевскими. Такие же светлые, как и её, только гораздо, гораздо просторнее.

– Сюда.

Она повернула направо, в большие распахнутые двери, и оказалась во второй комнате, с большим камином, зеркалами и диванами. В углу курилась пирамидка благовоний на тонконогом столике, и запах был сладковато-терпким.

Креа Галарда сидела на одном из диванчиков с двумя катьонте, и Лиля присела, опуская взгляд. Ковёр был очень красивым, серебристо-серым, с синим узором, и носки туфелек тонули в нём, а перламутр, что украшал ножку ближайшего кресла, переливался на свету.

– Поднимись.

Голос креи был нежным и высоким. Лиля выпрямилась, не поднимая взгляд, и сложила руки перед собой.

– Сядь.

Кресло оказалось мягким, и, усаживаясь, Лиля скользнула глазами по мозаике из перламутра разных оттенков, которая украшала столик из потрясающе красивого чёрного дерева с еле заметными полосками волокон.

– Как тебе нравится во дворце? Подними глаза.

Лиля медленно, скромно подняла глаза и остановила взгляд на руках креи, хотя безумно хотелось рассмотреть её лицо при свете дня. Нежные белые руки с розовыми полированными ноготками были сложены на коленях, и на двух пальцах деликатно сверкали тонкие кольца.

– Благодарю вас, меглейа. Мне очень нравится здесь. Это прекрасное место.

– Я рада, что тебе нравится.

Лиля подняла глаза чуть выше, потом ещё. На плечи креи, обтянутые голубым платьем, ложились многочисленные тонкие косички, концы которых были подвёрнуты наверх, обратно в сложную причёску, украшенную золотым обручем. Рядом с Галардой сидели две совсем юные катьонте, одна – похожая на Гисэл, светлокожая арнайка, и вторая – с тёмной кожей и волосами. Темнокожая держала в руках читар.

– Идите в гостиную, – сказала им креа. – И закройте дверь.

Девушки встали и присели в глубоком реверансе, потом степенно вышли, мягко ступая домашними туфельками по ковру. Дверь закрылась.

– Сколько тебе лет? – спросила Галарда, разглядывая Лилю.

– Двадцать шесть.

Лицо креи едва уловимо изменилось. Лиля скромно опустила глаза, продолжая боковым зрением наблюдать за Галардой. Безупречная красавица. Считай, только что родила четвёртого ребёнка, а талия – как у юной девушки. Невероятно. Хотя, местные шнуровки... Нет, всё равно.