Вино было прекрасным. Ларат сказал, что старший брат претендует на эти южные виноградники по праву главы рода, несмотря на то, что их отец прямым распоряжением оставил их младшему. На их родовом гербе, который тут носили на перстнях, бы какой-то абстрактный значок, похожий на серп, и Ларат подтвердил тогда догадку Лили. Бинот действительно занимались зерном, когда крейт Тала даровал им титул кирио, но это было, по её прикидкам, году так в шестисотом, то есть триста лет назад.

Какое зерно, когда они делают с виноградом такое? Вернее, не они. Ларат. Это он пошёл по стопам отца... Жаль будет, если виноградники отойдут человеку, который не ценит хорошее вино. Лёгкое, ароматное, не оставляющее похмелья, в отличие от той сладкой бурды, что им подавали на празднике Нового Года в одном из домов. Ларат отхлебнул тогда из вежливости и отставил стакан, взглядом показав Лиле сделать то же самое, но она не послушалась. Как же горько она жалела об этом наутро!

Лиля встала и открыла окно. В саду цвели мирабилии, нежные, хрупкие, распространяя тонкий запах, похожий на аромат ванили. Крем в булочке тоже был ванильный. Эх, жаль, тот камьер сожрал... Ладно. Завтра надо послать Баралла в ту лавку.

Она обернулась и замерла. В комнате стоял какой-то человек.

Пару мгновений Лиля вглядывалась в полумрак, освещённый мечущимися бликами пламени, потом сглотнула и открыла рот, чтобы заорать.

– Я тебе булку твою принёс, – сказал человек, шагая к ней. – Слышь, весёлая, ты хозяйское вино распиваешь, что ли?

Лиля тревожно попятилась и схватила подсвечник.

– А ну прочь! – воскликнула она, сразу узнавая его. – Ты что тут делаешь?

– Я же сказал, булку твою принёс, – улыбнулся Джерилл, сверкнув зубами в темноте. – У вас тут двери в сад не заперты. Держи. – Он шагнул к Лиле и протянул ей завёрнутую в тряпицу булку. – Бери, бери. Прости, что ту съел. Просто не успел позавтракать.

Он вложил сдобу в руку Лили и отошёл. Она опустила подсвечник.

– Как тебе в голову пришло вламываться в чужой дом? – спросила она, обнюхивая булочку. – Ты рассудок потерял? Зачем залез? Уходи.

– Я не вламывался, – пожал плечами Джерилл, присаживаясь на диванчик. – Мне было любопытно. Гулял мимо, ну и случайно... О, какое вино!

Лиля недоуменно нахмурилась, глядя, как он без зазрения совести хватает её стакан и вот так запросто пьёт из него.

– Ты слишком бесцеремонный даже для камьера, – сказала она, подходя и отбирая у него стакан. – Ты залез в чужой дом... Не боишься, что я позову стражников?

– Я пришёл вернуть тебе булку, – рассмеялся Джерилл. – Неужто ты думаешь, что стражники потащат меня из-за этого на суд крейта? Да брось. Коли заорёшь, тебя же первую обвинят, что ты теперь осквернённая, раз с мужчиной тут была, тем более ночью и одна. Ешь, пока свежая. Я не обижу тебя.

Лиля с опаской села на диванчик напротив него и положила рядом подсвечник. Джерилл улыбнулся и протянул руку, показывая глазами на стакан.

– Налей ещё. Завтра опять беготня.

Она протянула ему стакан и сидела, глядя, как он смакует каждый глоток.

– Справное вино, – хмыкнул он, возвращая ей стакан. – У нас кислятина.

– А ты, я смотрю, тоже не дурак по хозяйским запасам пошариться?

– А то, – подмигнул ей Джерилл. – Я, можно сказать, знаток.

– Как тебя в камьерах держат-то? – спросила Лиля, положив ноги на стол.

– А тебя в катьонте? – снова рассмеялся он, показывая на её ноги.

– Да брось. Никто не видит. Экономка спит, другая катьонте – тоже. Чего б не расслабиться? – сказала Лиля, отламывая половину булки и протягивая ему. – Твоё счастье, что я слегка выпила и разомлела, иначе на мои крики сюда бы уже весь дом сбежался.

– Слушай, а эта твоя кира правда такая вздорная? Кирио говорят, она требовала золотой ночной горшок.

Лиля расхохоталась, но спохватилась и зажала рот рукой. Потеря репутации ей не грозит, но Паллам и Талли перепугаются.

– Да, – кивнула она. – Она такая. Крейт разбаловал.

– Крейт разбаловал? – изумился Джерилл. – Он же, говорят, суровый, как скала, из которой его замок вырезан.

– А его замок вырезан из скалы? – удивилась Лиля. – Я думала, из камня сложен.

– Нет. Лишь частично. В давние времена, когда в мире царила смута, правители селились так, чтобы обеспечить себе безопасность. Дворец орта Гу в Фадо пристроен к скале. Времена сильно изменились. Войн на материке не было давно.

– Давно? А как же война Рети с Таох? – вспомнила Лиля жизнеописания, которые переписывала у Дилтада. – Когда этот герой-подонок Ястос отравил колодцы в землях у пустыни?

– Ты разбираешься в истории? – в свою очередь удивился Джерилл. Он встал и пересел к ней на диванчик, вглядываясь в лицо. – Слушай, ты ж явно не местная. Откуда ты?

Лиля наклонилась и налила себе ещё немного вина.

– Я? Да. Издалека.

– Ты кремом испачкалась, – сказал вдруг Джерилл и поднял руку. Он осторожно прикоснулся к краешку губ Лили, и ей отчего-то стало очень трудно дышать. – Давай вытру.

Его пальцы задержались на щеке. Лиля сидела, внимательно глядя на него, и то ли из-за вина, то ли из-за семи месяцев одиночества ей меньше всего сейчас хотелось, чтобы он убирал руку.