Приняв ванну, Парсонс вытерся досуха, побрился и надел шелковый халат Лорис. В спальне она свернулась калачиком в кресле, на ней был белый костюм китаянки - облегающие брюки и рубашка. На запястьях поблескивали тяжелые серебряные браслеты. Волосы она стянула в "конский хвост". Лицо было грустное.

– Что тебя гнетет?
– спросил он.

Она подняла глаза.

– Не знаю. Может, жаль с тобой расставаться. Знаешь, доктор...
– она соскользнула с кресла и подошла к нему, пряча руки в накладных карманах брюк.
– Знаешь, доктор, я хочу тебе кое-что сказать. Но не могу.

Может, как-нибудь в другой раз.
– Она отвернулась.
– Я много думала о тебе. Ты очень хороший человек.

"Зря ты так, - обратился он к ней мысленно.
– Теперь мне будет труднее. Чудовищно трудно. Но все-таки придется. Я не вижу другого выхода".

Его одежда, тщательно сложенная, хранилась на полке платяного шкафа. Парсонс достал ее.

– Куда ты собрался?
– удивилась Лорис.
– Разве мы сейчас не ляжем в постель?
– Она показала приготовленную для него пижаму.

– Нет, - ответил он сдавленным голосом.
– Я еще не хочу спать.

Он торопливо оделся и застыл в нерешительности.

– Доктор, да что с тобой? Боишься, что вот-вот ворвется Хельмар?

Он двинулся мимо нее к выходу, ощутил тепло ее тела, сладкий аромат волос. Она его опередила, заперла дверь на задвижку.

– Не бойся, никто не посмеет сюда войти. Это святыня, покои королевы.
– Она обнажила в улыбке безупречные зубы и, ласково положив ладонь ему на запястье, сказала:

– Милый, отдохни. Все это сейчас твое.., в последний раз.
– Она приблизилась к Парсонсу и поцеловала в губы.

– Прости.
– Он потянул задвижку.

– Куда?
– Ее лицо вдруг исказилось страхом.
– Что ты затеял?
– Глаза ее сверкнули, она с кошачьей ловкостью вклинилась между ним и дверью.
– Не пущу! Хочешь отомстить Хельмару?
– По его лицу она угадала, что Хельмар тут ни при чем.
– Тогда в чем дело?

Он взял ее за плечи и оттеснил. Крепкое, мускулистое тело сопротивлялось. Несколько секунд Лорис вырывалась из его рук, а затем все поняла и обмерла.

– Господи!
– прошептала она. Смуглая кожа побледнела от страха, и на миг перед ним появилось лицо усталой, измученной горем, стареющей женщины.
– Доктор, - взмолилась Лорис, - не надо! Пожалуйста!

Он отворил дверь. И тут Лорис бросилась на него, вонзила ногти в лицо, целясь в глаза. Он инстинктивно вскинул руку, оттолкнул ее. Она вцепилась в него, всей своей тяжестью потянула вниз, укусила за шею.

Другой рукой Парсонс ударил ее по лицу, она хрипло вскрикнула и упала.

Он выскочил в коридор.

– Стоять!
– прорычала она, бросаясь за ним следом.

Из-за пазухи она выхватила тонкую металлическую трубку. Как только Парсонс ее заметил, он уже не раздумывал. Его правый кулак врезался Лорис в челюсть.

От боли у нее на глазах выступили слезы, но она устояла на ногах. Трубка взметнулась вверх, и Парсонс схватил ее левой рукой. Но не удержал. Лорис в тот же миг отпрянула и нацелила трубку на него. Парсонс зажмурился от страха, но выстрела не последовало. Открыв глаза, он увидел муку на лице Лорис. Она громко всхлипнула, трубка упала на пол и покатилась к его ногам.

– Будь ты проклят!
– Лорис закрыла лицо ладонями и отвернулась. Ее била крупная дрожь.
– Что ты ждешь?
– выкрикнула она, снова поворачиваясь к нему. По щекам катились слезы.
– Иди!

Он пробежал по коридору, выскочил в сумеречный внутренний двор. Увидел смутные контуры корабля времени. Не колеблясь ни секунды, бросился в люк, заперся изнутри. Справится ли он с управлением? Почти все забыл... Он уселся за пульт и напряг память.

Затем щелкнул тумблером. Раздался гул механизмов.

Задергались стрелки приборов. Он вернул тумблер в прежнее положение и, чуть помедлив, нажал кнопку.

Хронометр показывал, что он вернулся в прошлое на полчаса. Эти полчаса необходимы, чтобы освежить в памяти управление машиной. Он глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и сосредоточился.

***

Он переместился на полтора суток в прошлое и выключил машину. Затем осторожно открыл люк, выглянул и, никого не увидев, пересек внутренний двор. Залез на балкон и постоял там, размышляя, несколько минут.