– Для меня это было давным-давно, - сказала Лорис.
– Тебе нравятся наши дети?
– Она обняла за плечи Грацию, из другого корабля появился Натан.

– Им почти по девятнадцать, - сказала Лорис.
– Смотри, какие сильные, здоровые.

– Да, - сдержанно произнес Парсонс. "Точно так же и Корит, - подумал он, - если бы ожил, увидел бы свою сильно постаревшую жену и двух взрослых детей, родившихся уже после его смерти.

– По-моему, в сочетании наши расовые признаки выглядят неплохо, заметил он.

– Единство противоположностей.
– Лорис улыбнулась.
– Пошли в дом. Посидим, поговорим. Ты ведь можешь чуть-чуть побыть с нами? Или торопишься в свой период?

"К жене?
– подумал он.
– Как трудно увязать ту, прежнюю жизнь, со всем, что я здесь увидел и испытал".

Внешне за двадцать лет Вигвам племени Волка не изменился - все те же массивные старые пилоны и архитравы, мрачные каменные стены, широкие лестницы. Это сооружение простоит еще не один век, и деревья, лужайки и клумбы на террасах вокруг него долго останутся точно такими же, как сейчас.

– Стеног прожил на месте Дрейка лет десять, - сказала Лорис.
– Все ждал, когда Корит предпримет вторую попытку. Ведь он никак не мог узнать, что тут у нас происходит. Мой отец уже двадцать лет в могиле, мы больше не пробовали его оживить. Вскоре после нашего возвращения из Нуво Альбиона умерла Никсина, и мы остались без идейного вождя.

"Так вот кто стоял за всем этим, - растерянно подумал Парсонс. Фанатичная, безжалостная старуха, маленькая сморщенная горбунья. Она возомнила себя мессией, вынашивала безумные, варварские планы возрождения древней расы".

– Мы были потрясены, - сказала Лорис, - узнав, что человек, олицетворявший в наших глазах завоевательные устремления белой расы - на самом деле выходец из будущего, плоть от плоти нашей культуры, ревностный хранитель ее ценностей. От такого удара нам уже было не оправиться. Стеног перебрался в прошлое, чтобы защитить нашу культуру, вернее, те ее аспекты, которые вполне устраивают правительство.

Как тебе известно, племя Волка не считает правильной официальную процедуру рождения и смерти. Кстати, Джим, я могу тебе об этом кое-что рассказать, - добавила она.

Позже они сидели вчетвером, пили кофе и смотрели Друг на друга.

– Почему у вас кадуцей?
– спросил Парсонс.

– Идем по стопам отца, сэр, - ответила его дочь.

– Верно, - возбужденно произнес Натан.
– Сейчас мы еще вне закона, но через десять лет победим. Мы заглянули вперед.
– Юное лицо сияло решимостью и гордостью.

"Что это?
– встревожился Парсонс.
– Врожденный фанатизм, стремление добиваться своего любой ценой?"

Нет, по-видимому, этот мальчик все-таки трезвее смотрел на жизнь, чем его дед. И сестра не унаследовала одержимости Корита. По крайней мере, Парсонс на это надеялся. Он перевел взгляд на Лорис. На пожилую Лорис.

"Неужели это она их послала?" - Сцена у постели Корита стояла перед глазами. Молниеносный, уверенный удар. Самому Парсонсу не хватило решимости, и эти мальчик и девочка оказали ему услугу. Потому что верили: это необходимо. Возможно, они были правы. Но...

Он указал на кадуцей Натана.

– Не расскажете поподробнее о вашем заговоре?

Сын и дочь охотно заговорили, волнуясь и перебивая друг друга. Лорис смотрела на них, и Парсонс так и не смог разгадать выражения на ее лице. Любовь?

Гордость? Или что-то иное?

В "профессии" - так они назвали свою организацию - около ста пятидесяти человек. Некоторые схвачены полицией и сосланы в марсианские колонии, но их товарищей это не устрашило. Нелегалы ведут антиправительственную агитацию, требуют запрета деятельности эвтаноров, ратуют за естественное деторождение, точнее, за право самих женщин решать, вынашивать им младенцев или доверять это дело Духовному Кубу. И, разумеется. Грация, Натан и их сподвижники категорически против принудительной стерилизации молодых мужчин.

– Между прочим, я все еще мать-настоятельница, - вмешалась Лорис в рассказ своих детей.
– Мне удалось спасти от стерилизации несколько мужчин. Их мало, но все-таки достаточно, чтобы у нас появилась надежда.

"Наверное, в этом мире нельзя не быть фанатиком, - подумал Парсонс, если хочешь его изменить. Поголовная стерилизация, изгнание с Земли без суда и следствия, свирепость шупо... И за всем этим стоит смерть.

Вся государственная система предназначена для умерщвления человека во имя будущего. При всех ее внешних эффектах, при всех ее красочных гранях..."