— О, почтенный господин, брови тоже надобно покрасить! — усмехнулась Маруся. — Не волнуйтесь. Будет машина. И не старый папин рыдван, а белый форд. С шариками и цветочками. Если хотите — с пупсом на капоте, голубями и лебедями.

Евгений Мартынович насупил брови, повернулся спиной и стал сушить волосы феном, что-то бубня себе под нос. Новый имидж ему нравился, но брови действительно требовали покраски, и он снова направился в ванную.

Маруся вышла из квартиры, тихонько закрыв за собой дверь.

В агентстве частного сыска за деньги можно было узнать всё. Через двадцать минут перед клиентами лежала распечатка на троих аферистов, находящихся в розыске.

— Да они совсем не похожи! Тут — голова квадратная, здесь — залысины большие, зуб железный торчит, — бормотала Маруся. — Наш более красивый.

Сотрудник агентства строго посмотрел на недоверчивую клиентку:

— Аферисты ловко меняют свою внешность: то налысо постригутся, то волосы длинные отрастят, а ещё в другой цвет покрасятся. Зуб железный — временный изъян. Стоматология сейчас на высоте. Изображения отбирает компьютер, который не ошибается. Да, фотографии у нас не очень, но, как правило, аферисты не любят фотографироваться.

— Может, он ещё и пластическую операцию сделал? — съязвила Маруся.

Ей хотелось, чтобы за зелёную вражескую купюру, запрошенную за услугу, ей показали знакомое до отвращения лицо Евгения Мартыновича в белом пуловере, с шейным платочком в турецкие огурцы.

Маруся разложила перед собой плохие зернистые изображения преступников и, внимательно всматриваясь в них, подрисовывала модные шевелюры и усы:

— Нет, среди этих его нет! Отдайте деньги обратно!

— Ну, нет так нет. Выходите за вашего жениха замуж и дальше посмотрим — как он проявится, — злорадно усмехнулся агент. — Вот тогда можно утверждать, что мы ошиблись. Согласно договору, работа должна быть оплачена.

Стилист сгрёб со стола портреты злоумышленников с подрисованными усами. Хоть он и спешил вернуться к бумажной каше из диалектического материализма и газет, но Марусе надо было помочь разобраться с личностью Евгения Мартыновича. И Юрик повёз ее в обыкновенное отделение милиции. Там обещали дать ответ на следующий день.

— Если ухажёр есть у нас в базе — произведём задержание, — заверил лейтенант, принявший заявление.

— Надо как-то мать подготовить, может, заедем к ней на работу? — робко предложила Маруся.

— Думаешь, она поверит тебе? Пусть все идёт своим чередом. Приедет бравая милиция, оденут жениха в наручники, и это будет самый убедительный факт, — отговаривал её Стилист.

— Жалко её, — вздохнула Маруся.

— Если ты сейчас ей расскажешь, он успеет скрыться, а так мы спасём ещё несколько десятков одиноких, жаждущих любви и ласки женщин. Подожди денёк — завтра его повяжут, и тогда придёшь и пожалеешь невесту. Не надо, чтобы она знала, что это мы остановили его. Станешь врагом номер один, разрушившим семейное счастье, — спокойно объяснял Юрик.

— Откуда ты всё это знаешь? Такой уверенный в себе.

— Учился хорошо, — подмигнул Стилист. — Психология была моим коньком.

— Недокормленный и хроменький твой конёк.

— Почему ты так думаешь?

— Как-нибудь позже расскажу, — вздохнула Маруся.

К обеду следующего дня Маруся, ожидающая тревожного звонка из дома, отчаялась и позвонила сама. Никакой трагедии в голосе матери она не почувствовала. Та сообщила, что свадебное платье будет зеленым, и туфли под него есть.

— Женик? Уехал куда-то, наверное, за подарком. Не застала его дома. Потом следовали ничего не значащие вопросы, ответы на которые мать не слушала. Маруся вздохнула: всё-таки в глубине души она хотела, чтобы Евгений Мартынович оказался нормальным мужиком.

«Может, информация об аферисте не подтвердится. Компьютеры тоже ошибаются, зависают или поражаются вирусами.»

Валентина Петровна в новом платье прохаживалась перед большим зеркалом, и ей очень хотелось поделиться своем счастьем и радостью с бывшими коллегами из общепита.

«Заодно и приглашу их на свадьбу. Они девки щедрые: всегда на дни рождения и поминки собирали хорошие деньги. А тут свадьба! Хоть и не любит эту «Крынiцу» Женик — лучшего места не найти. И звать к себе не надо, и подарок получу, и стол будет хороший — свои же», — размышляла она.

Повариха испекла яблочный пирог, купила бутылку полусладкого шампанского и шоколадных конфет.

Она уже предчувствовала, как её встретят и будут поздравлять. Настроение у невесты фонтанировало: она легко заговаривала с незнакомыми людьми, улыбалась детям, и в этот день её совсем не раздражали девки с металлическими гвоздями в носу и парни с выбритой над ушами головой с самурайскими гульками, перехваченными резинками.