Акиве ничуть не пожалел о замене. Люц его деяние оценил и, даже если потом будет ругаться, то уже не так сильно. Подогрели его сердце пожар и взрыв. Раньше два вампира ходили стороной, но что как не приключение способно положить начало дружбе?

Сверху полетели какие-то снаряды, уже не пули, а бомбы. Из них вырывался удушливый газ. Акиве автоматически задержал дыхание. Этим бессмертных не возьмёшь, разве по черепу стукнет, да и то вампир почешется и дальше побежит. Головы у них изначально крепкие. Эва выругалась, глянула мельком в сторону врага. Рассердили её всерьёз. Вот рисковые! Пожалуй, стоит пожалеть зелёных. Плохо им придётся, когда попадут в женские коготки.

Бомба лопнула прямо перед носом, пришлось зажмуриться и пробежать так ближайший десяток метров. Акиве споткнулся и полетел кувырком, но сразу вскочил. В голове отчётливо звенело. Человек бы шею свернул или затылок разбил вдребезги. Полезно иногда быть вампиром. Приходится кстати.

За этой суетой и не заметили, как ворвались в котлован города. По бывшим улицам в панике метались крысы, их сразу откуда-то взялось очень много. Вампиры прыгали через всё, что попадалось под ноги, даже их нечеловеческая ловкость выручала с трудом. Люц ещё ухитрился на лету пнуть ступнёй рыжую спину и довольно усмехнулся, услышав хруст. Разозлили его грызуны, и Акиве по запаху догадался — чем.

Наверху, видимо, уже не знали, как достать этих прыгучих как мячики двуногих. Опять засвистели пули, но падали от них только крысы.

Творилось нечто невообразимое: газ тёк в долину, и грызуны начинали биться в судорогах, вдыхая ядовитые пары. Ещё живые в ужасе бросились к реке, но оттуда шёл другой корабль и тоже стрелял. Потом сверху пыхнули огнём, и ярко запылали шалаши деревни.

Акиве приостановился, чтобы оглядеться. На миг ему показалось, что время повернуло вспять и снова вокруг война, и люди на ней гибнут, и никто ещё не знает, как печально и пусто всё закончится. Рядом судорожно вздохнула Эва, выругался Люц.

Костры шалашей осветили округу. Пожалуй, именно этого зелёные и добивались: улучшали видимость. Приборы, конечно и так всё отметят, но глазами как-то нагляднее. А картинка сверху открывалась наверняка живописная: огонь, тусклые отсветы на близкой воде, мечущиеся крысы и три вампира, застывшие посередине, двое в серебряном и один в дерьме.

Близкая река манила. Казалось, прыгнешь в неё, догребёшь до дна, и никто не достанет, но почему-то вода пугала. Это ведь тоже ловушка, там даже быстро не побежишь, и какие ещё сюрпризы припасены у инопланетян для строптивой дичи? Электричество?

— Что дальше? — спросила Эва.

В глазах её отражались огни пожара. Оранжевые на голубом.

— Я, конечно, за то, чтобы искупаться, — сказал Люц, — но плохо понимаю, что происходит. Эти из-за облачных глубин почему взъярились? Интуиция мне подсказывает, что у вас и до финального взрыва были разногласия.

— Так мы им уже второй спускаемый аппарат гробим, — стеснённо усмехнулся Акиве.

Ему показалось, что он хвастается, а это нехорошо. Скромность украшает человека. Люц улыбнулся диковатым от грязи лицом.

— Слушай, аскет, а я, пожалуй, останусь: с тобой всяко веселее, чем с Саввой!

— Ты даже не представляешь, насколько! — ядовито вмешалась Эва. — Хватит болтать. Пора что-то делать.

Крыса в панике подбежала слишком близко к стоящим столбами вампирам, и подруга прибила её одним коротким ударом. Акиве сообразил, что дама разгневана, а значит, ему и Люцу могут следом прилететь примерно такие же затрещины, и надо быстро что-то решать.

— К реке! — сказал он.

Они не успели сделать и шагу. Мир вокруг сдвинулся, словно его дёрнули как струну. Пролетело мгновение тишины, а потом крысиный вой поднял ужас до небес и рассыпался на отдельные визги. Акиве покачнулся. Земля перестала держать, и он рухнул на четвереньки. Изображение перед глазами раздвоилось, и он упал на бок. Рядом стонала Эва. Люца он не видел, но вряд ли тому было лучше. Чем же это по ним вдарили так, что проняло даже вампиров?

Акиве опрокинулся на спину. Небо глазами звёзд смотрело на землю. Они тоже пьяно косили, и многовато их оказалось для одной единственной ночи.

— Вот уроды зелёные, — прошептал Акиве. — Проклятая наука физика, не зря я тебя в школе не любил.

— Я тебя поколочу, когда выберемся! — простонала Эва. — Не болтай чепухи, думай! Ты сможешь!

Да что удастся придумать, если сбили с ног и размазали по пейзажу? Всё равно как на орбите, когда в голове болтались мозги и не знал, у какой стенки черепа ловить расплёсканные мысли. Да, но ведь что-то поймали, удрать смогли, захватить чужой корабль. Без мозгов, а справились. Да и когда вампиры жили по уму?

— Люц! Ползи к реке. Тебя инстинкт выведет. А мы за тобой. По запаху.

— Когда всё это кончится, я тебя тоже побью! — ответил новый союзник.

— Ты только ползи, а то побьют нас.

Акиве заставил себя закрыть глаза — нечего звёзды считать, их не продашь и не купишь — и перевернуться на живот. Его тут же распластало лягушкой, но он всё же сумел зацепиться руками, ногами, оттолкнулся от земли. Ещё тёплая крыса дёргалась в конвульсиях агонии. Наткнувшись на неё, Акиве ощутил, что желудок напомнил о себе, едва не выпрыгнув из горла. Клыки налились силой. Он привычно вцепился в жертву и сделал первый упоительный глоток.