И Акиве делал что мог. Он рассказывал об ужасах, творимых крысами, о том, как они истребляют всё, что видят вокруг, об их неисчислимых армиях и непередаваемой жестокости. Это был порыв невиданного вдохновения. Ложь ведь тоже оружие — основа любой политики. Акиве и не надеялся, что ему поверят, он просто тушил ситуацию словами, как пожар заливают водой. Он сопротивлялся, как умел.

Там на борту то ли переводили его бред, то ли получше целились. В общем, временно зависли. Когда Акиве уже понадеялся, что усыпил бдительность противника напрочь, и даже корабль сейчас сонно брякнется на брюхо, вяло моргая иллюминаторами, земля прямо перед ним дрогнула и зашевелилась. Вампиры отпрыгнули назад. Неужели на потревоженной новым огнём шкуре планеты вспухает очередной болевой волдырь?

Из возмущённых недр долетели придушенные, но энергичные фразы и взошла вонь, а затем отвалился в сторону целый пласт вместе с моховой подушкой и маленьким кустиком, и на поверхность как диверсант из засады выскочил вампир.

В первое мгновение Акиве его не узнал: весь в грязных разводах, даже волосы слиплись комом, только глаза сверкают непередаваемо злобно — но голос, полный ярости, показался знакомым. Люц — услужливо подсказала память. Один из приятелей Саввы.

Вампир уставился на шикарно разодетых сородичей, оглянувшись, увидел внушительное тело корабля и закричал в недра, откуда вылез сам:

— А этот придурок Акиве оказался прав: тут реально пришельцы.

— Бутыли держи! — рявкнули снизу. — Вылезем — потом будешь сказки рассказывать!

Показалась ёмкость с тёмной жидкостью, ещё одна, ещё. Всего набралось четыре. Люц проворно отставлял их в сторонку. В ноздри Акиве вместе с характерным запахом дерьма проник другой, тоже знакомый. Эва фыркнула и отступила, так сильна сделалась вонь. Ивец тоже попятился, только Акиве шагнул ближе. Не обращая внимания на лезущих из дыры собратьев, он переводил взгляд с бутылей на корабль, с корабля на вяло горящие полосы мха под его брюхом.

Когда гордо пыхаешь огнём, вредно забывать, что поджечь можно не только то, что хотелось. Жизнь полна сюрпризов и непередаваемо коварна. Морда всегда найдёт грязь — спотыкались, знаем. Акиве прыгнул прямо через дыру и подхватил бутыль. Швырнуть её в бочину спускаемого аппарата было делом секунды. Рядом возникла Эва и вторая бутыль полетела следом. Сообразила подруга, что происходит или просто решила сражаться, делая как он, выяснять было некогда.

— Бежим в разные стороны! — закричал Акиве.

Он успел ещё толкнуть ближе к кораблю две оставшиеся бутыли и прыгнул прочь. Эва держалась рядом. Они рванули во тьму. Акиве не видел, как вялый огонёк во мхах добрёл до остро пахнущих брызг, зато вполне оценил результат.

Пламя вырвалось вверх, пачкая небеса чёрным дымом, взвыл огонь. Кричали что-то вампиры. Акиве оглянулся, ныряя в ямку и увлекая Эву за собой. Оранжево-синяя стена жара плавила звёзды. Корабль оказался почти в её середине. Он ещё стоял на месте, должно быть пилоты не сразу поняли, что происходит.

— Тормоза! — крикнул Акиве, прежде чем упасть.

Не советовал — издевался. Хотелось полюбоваться зрелищем, но он ткнулся носом в прохладный мох. Осторожность победила. Кстати, очень вовремя. Грохот взрыва заглушил рёв пламени, пронесло поверху горячую волну. Акиве вжался в землю, пытаясь понять, что происходит.

Он хотел прогнать пришельцев, напугать, хоть ненадолго сбить с курса. Что там случилось? Быть может, эти ненормальные перепачканные вампиры притащили снизу бомбу, а не только бензин?

— Лежи! — велел он Эве и осторожно выглянул.

Зрелище потрясало. Сбитое взрывом пламя опять поднялось, горел пропитанный нефтью мох, но гораздо ярче полыхал корабль пришельцев. Там вроде бы и нечему было воспламеняться, но густо вырывались зеленоватые языки нестерпимого жара, вбивали в небо чад.

— Ух ты! — сказал Акиве.

— Пусти! — Эва вывернулась. — Я тоже хочу посмотреть!

Акиве подвинулся. Он уже пришёл в себя настолько, чтобы оглядеться. Он помнил, что из дыры вылезло пять вампиров. Где они? Вняли предупреждению? В какие стороны побежали? Рядом он увидел только Люца. Парень сидел на мху и восторженно созерцал пожарище. Грязное лицо треснуло широченной ухмылкой. Ну хоть кому-то устроенный Акиве фейерверк пришёлся по душе.

О двух других кораблях вампиры забыли, но они почти сразу напомнили о себе — снова вокруг защёлкали пули.

— Бежим! — крикнул Акиве.

Он помчался туда, куда скрылся крыс. Инстинкт велел искать укрытия, зарываться в грунт, но вдруг проснувшееся самоуважение гнало в пекло. Привести зелёных в крысиный город, даже если не удастся выбраться самому. Столкнуть две силы, что хотят прибрать к лапам его землю.

Эва мчалась рядом, Акиве видел иногда её мелькающий плащ, но третьим в компании оказался Люц, а не Ивец — тот, как всегда, сумел ловко потеряться в суматохе. Голый грязный вампир стелился над землей скачками, а волосы, вместо того, чтобы развеваться красивой гривой, грязным колтуном неприлично шлёпали его по спине.