– Достаточно!
– воскликнул судья.
– Много там ещё?

– Ещё порядочно, - ответил секретарь.

– Хватит, дальше можете не читать.

– Интересно, на каком это языке?
– спросил судья среднего роста. По-моему, всё-таки не на английском.

– Разумеется, нет, - подал голос низенький судья.
– Если не ошибаюсь, документ составлено на утином языке.

– Мне кажется, коллега, вы правы, - согласился с ним главный. Действительно, на утином. Знает ли кто-нибудь из вас этот язык?

Судьи, а вместе с ними и секретарь помотали головой.

– Поищем тогда переводчика. Пусть переведет с утиного на наш. В вашем распоряжении, секретарь, есть список переводчиков...

– Совершенно верно.

– Потрудитесь отыскать специалиста. Секретарь взял длинный список и принялся внимательно его изучать. Он дочитал до конца, а затем принялся читать от конца к началу.

– Переводчик с утиного тут не значится, - пропищал наконец секретарь.

– Показания объявляются недействительными, - возгласил главный судья.
– И мы продолжаем процесс, как если бы их не существовало!

– Кажется, я влип, - пробурчал Фердинанд.

– В таком случае, - заговорил средний судья, - единственным лицом, которое должно отвечать за упомянутые в обвинительном акте действия, может быть только и исключительно Фердинанд Великолепный.

– Тем более, - добавил низенький, - что Фердинанд Великолепный вполне способен на поступки, в которых его обвиняют. Я собственными глазами видел... Будучи спрошен о причинах опоздания в суд, обвиняемый ответил, что они у него есть. Каковы же эти причины? А дело в том, что обвиняемый, перед тем как направиться в зал заседаний, бил нашего дежурного кулаками. Причём удары наносились в спину!

– Это пошло ему на пользу, высокий суд!
– воскликнул Фердинанд.

– Обвиняемый, кажется, считает, что, избив старого человека, сделал доброе дело?
– заметил с иронией главный судья.

– Хлопнуть по спине - лучшее лекарство, если кто поперхнётся, - горячо возразил Фердинанд.

– Хватит шуточек!
– крикнул самый высокий судья.
– Теперь мне ясно: обвиняемый Фердинанд Великолепный и в самом деле совершил те деяния, в которых он обвиняется. На основании чего обвиняемый приговаривается к уплате пятидесяти тысяч злотых штрафа с заменой такового в случае неплатёжеспособности обвиняемого тюремным заключением сроком на пять месяцев.

– Браво!
– воскликнул Фердинанд, захлопав в ладоши.
– Высокий суд замечательно это выразил! Браво, браво, ещё раз браво!

Судьи посмотрели друг на друга и поспешно покинули зал. За ними скользнул, словно тень, секретарь с квакающим голосом.

Едва они очутились за дверями, главный судья сказал:

– По-моему, он сумасшедший!

– Нам тоже так кажется, - шёпотом согласились с ним остальные.

V

– Ничего не поделаешь, дорогой Фердинанд, придётся платить штраф, - заявил старичок дежурный, когда Фердинанд рассказал ему о происшедшем.
– Приговор вступил в силу и обжалованию не подлежит.

– Откуда я возьму столько денег?
– спросил расстроенный вконец Фердинанд.

– Наверно, дома у вас есть кое-какие сбережения...

– По правде говоря, денег у меня никогда не было. Да я о них и не думал.

– В таком случае, может быть, попросите в долг?

– У кого?
– с грустью отозвался Фердинанд.

– Тогда выход только один: деньги надо за-работать. Иначе не миновать вам тюрьмы, - заключил старичок.

– Тюрьма так тюрьма!

– Вы даже не представляете себе, дорогой Фердинанд, что такое пять месяцев тюрьмы! Это более чем сто пятьдесят дней. Понимаете вы это?

– Подумаешь, - проговорил в отчаянии Фердинанд.
– Отсижу и выйду.

– Иногда один день на свободе, бывает, тянется до бесконечности. Так что ж говорить про сто пятьдесят дней в тюрьме? Вы когда-нибудь сидели?

– Ни разу.

– Те, кому это довелось, говорили, что удовольствие маленькое.

– Жизнь состоит не из сплошных удовольствий, - философски заметил Фердинанд.

Счастье не всегда бывает с нами:

Солнца нет порой над головой,

Кошки нет порой на мостовой,

И жаркого тоже нет с костями.

– Хорошенький стишок, - заметил дежурный.
– Я ещё ни разу его не слышал. Что-то новенькое?

– Я только что сам его сочинил, - скромно пояснил Фердинанд.

– Вы пишете стихи?
– спросил с удивлением дежурный.

– Иногда.

– Стихотворение прелестное, но, по правде сказать, я не всё понял.

– Например?

– Я не понял про кошку... А потом, при чём тут кости?

– Послушайте, да ведь это ж поэзия!
– воскликнул Фердинанд.
– В поэзии встречается и непонятное. Порой там скрыта глубокая мысль, и надо подумать, прочитать стихотворение несколько раз подряд, прежде чем дойдёшь до сути. Это стихотворение, однако, очень простое.