– Довольно дорого, - ответил Фердинанд.
– Но разве это так важно? Главное, он великолепно работает. Взгляните.

Дональд, взбивавший ногами пену для пирожного, которое называется "безе", гаркнул при виде мужчины:

– Привет, великан!

Могучего сложения мужчина стал всматриваться в телевизор, затем сказал:

– Не вижу никакого великана... Кому он это?

– Тебе говорю, верзила, тебе, - сказал Дональд, вытянув в его сторону крыло, которое, выйдя из экрана, повисло в воздухе.

– Только, пожалуйста, без рук!
– крикнул могучего сложения мужчина.
– Руки при себе!

– Великолепный телевизор, а?
– произнёс с гордостью Фердинанд.
– Вы согласны?..

– Не согласен!
– гаркнул мужчина.
– Ни с чем я не согласен! Это глупые шутки.

– Шутки не бывают глупые!
– отозвался с экрана задетый за живое Дональд. Кто оскорбляет шутку, того надо проучить.

Сказав так, он брызнул пеной в левый глаз могучего мужчины.

– Сами видите, какой великолепный телевизор...
– произнёс вне себя от восторга Фердинанд.

– Ничего я не вижу! Ничего не вижу!
– кричал могучего сложения мужчина. Во всяком случае, левым глазом не вижу! Что мне теперь делать?

– Лучше всего слизать, - посоветовал Дональд.
– Пена высшего качества. Жена велела мне её взбить... Она собирается печь безе. Вы только попробуйте, какая сладкая... Может, и в другой глаз добавим, а?

Могучего телосложения мужчина повернулся на всякий случай к телевизору спиной.

– А вы, Великолепный, - обратился он к Фердинанду, протирая платком левый глаз, - за всё это заплатите. Покажите-ка квитанцию о регистрации телевизора.

– Чего-чего?
– спросил Фердинанд.

– Квитанцию, где удостоверяется, что ваш телевизор зарегистрирован и что плата за пользование телевизором внесена сполна, включая текущий месяц.

– Впервые слышу...
– сказал Фердинанд.
– Я думал, раз купил телевизор, значит, смотри сколько угодно...

– Увы, гражданин Великолепный, увы, - с насмешкой отозвался могучего телосложения мужчина.
– Вы не пожалели денег на покупку вышеозначенного телевизора, но жалеете каких-то пятьдесят злотых, чтоб платить каждый месяц по абонементу...

– По чему, по чему?..

– Я сказал ясно: по а-бо-не-мен-ту. Не знаете, что это такое?

– Не знаю, - чистосердечно признался Фердинанд, потому что и в самом деле не знал.

– Вы ещё узнаете, гражданин Великолепный, узнаете! А знаете, где вы об этом узнаете?

– Представления не имею, - ответил Фердинанд.

– В суде, Великолепный, в суде. Там вас научат, как соблюдать правила и уважать контролёра при исполнении служебных обязанностей. За то, что размахивали своими лапами у меня под носом... За то, что брызгали пеной в глаза... За всё это заплатите. Великолепный!

– Дональд, ты слышишь?
– крикнул Фердинанд в отчаянии своему приятелю.

Но Дональда на экране уже не было. А была там одна известная дикторша, которая зачитывала какое-то сообщение, не обращая при этом внимания на Фердинанда. Зато могучего телосложения мужчина стал с радостью составлять протокол.

II

Повестка в суд пришла очень скоро. Едва за могучим мужчиной захлопнулась дверь, как вновь затрезвонил звонок и на пороге появился знакомый почтальон.

– Распишитесь, пожалуйста. Великолепный, - сказал почтальон.
– Вот письмо.

– Расписаться?
– переспросил Фердинанд.
– До сих пор я что-то не расписывался за письма.

– Это письмо не обыкновенное.

– Какое ж оно?

– Это служебное письмо, - торжественно произнёс почтальон, протянув Фердинанду квитанцию и указав химическим карандашом место, где ему следовало расписаться.

– А если не распишусь?
– спросил Фердинанд.

– Тогда у вас будут неприятности. Великолепный, - сказал почтальон.

– А если распишусь?

– Тогда у вас тоже будут неприятности.

– Вот так штука!
– удивился Фердинанд.
– И так неприятности, и так неприятности? Ничего не понимаю.

– Видите, в чём дело. Великолепный, - принялся втолковывать ему почтальон, - если вы не распишетесь, то у вас будут две неприятности, а если распишетесь, тогда одна. Вы понимаете?

– Не очень, - простодушно сказал Ферди-нанд.

– Ив этом нет ничего удивительного, - за-метил почтальон.
– Всё это не так-то просто. Знаете, что это такое?
– спросил он, размахи-вая перед носом у Фердинанда конвертом, запе-чатанным сургучными печатями.