На этой мысли он запнулся, покраснел и прошёл на кухню, где и заметил странную вещь: пропала бутылка вина, поставленная вчера на стол. Заглянул под стул, посмотрел в шкафу. Нету. Странно.

Может. Анна забрала? Хотя нет, зачем бы ей это? Не собирается же она подкупать этого Шема?

Тут на печке раздалось шебуршание.

— Гран?.. Ты проснулся?

Тихое “да”, было ему ответом.

Анжей приблизился к печи, всё ещё тактично отводя взгляд. Ему почему-то казалось, что это страшно грубо будет вот так впиваться глазами без разрешения.

— Можно заглянуть к тебе?

— Нет.

— М… почему?

— Потому что это моё новое печное королевство для бессмертных, и ты не подданный этой земли.

Самое длинное предложение Грана за последние два дня было сказано с такой долей ехидства, что Анжей тут же повеселел, почувствовав, что другу становиться лучше.

— Вообще-то ты посвятил меня в свои рыцари, а это означает, что я могу следовать за тобой повсюду и быть твоим подданным в любом королевстве.

Секундное молчание.

— Ладно, тогда можно.

Анжей опёрся коленом об шесток и заглянул на лежанку.

На этот раз Гран лежал к нему лицом, но всё ещё в позе замёрзшего кота. Выглядел он гораздо лучше: бледная кожа перестала отдавать трупным оттенком, а взгляд приобрёл осмысленность. Он поглаживал Кабачка, который блаженно закрывал глаза и прижимался тёплым боком к животу баша.

Смотрел Гран на Анжея почти не моргая и не улыбаясь. Пришлось брать инициативу в свои руки:

— Как твоё плечо?

Баш кивнул вместо всех объяснений. Анжей подавил вздох.

— Ты хочешь есть?

— Да.

— Тогда спускайся с печи, тут не развернёшься.

Анжей бы точно не развернулся, разве что пластом лежать, как мёртвая рыба. Слез вниз, положил остатки завтрака (оладьи с сыром и беконом) в тарелку.

— Это ты взял вино?

— Да.

— Может, ты хочешь чаю или кофе?

— Нет.

Анжей поставил посуду на стол, наблюдая, как друг возвращается из печки в мир живых. Одежда оказалась ему велика: рубаха то и дело соскальзывала с плеча, а штаны вот-вот грозились упасть, хотя и были перетянуты верёвкой на бедрах.

Двигался Гран непривычно медленно, но больше от бережно сжимаемой им бутылки вина, чем от усталости.

— Можно посмотрю твоё плечо? — спросил Анжей.

Получив согласие, аккуратно отодвинул ткань рубахи, обнажая кожу. Анна была права: заживало достаточно быстро, но в том, что никаких следов не останется, уверенности не было.

— Ты мне расскажешь, как так получилось? — спросил он, усаживаясь за стол.

Гран сел напротив, сделал такой щедрый глоток вина, что Анжей забеспокоился за последствия.

— Может, водой разбавить?.. — предложил он.

Гран отказался. Он выглядел крайне угрюмо, безыдейно тыкал вилкой в омлет и смотрел куда-то в подпространство между столешницей и солонкой. Его состояние было прекрасно понятно Анжею: умом он его принимал, сутью — сопереживал, но та самая щепотка раздражения никак не хотела покидать его душу. Пытался уговорить её — свою злобу — что не время разводить расспросы, демагогию, не время тормошить и допытывать, но злоба кусала его в ответ ядовитыми зубами, рыча “разве ты не заслужил хотя бы диалога за свои зимы ожидания?”. Анжей старался ей не поддаваться, но и молчать больше не мог. Нырнул под стол, достал бутыль медовухи, спрятанную там на случай, если лень будет спускаться в погреб и открыл. Протянул бутыль через стол. Гран усмехнулся и чокнулся вином. Звонкое “дзинь” знаменовало новую ступень.

— Расскажи мне, что случилось. И поешь, пожалуйста.

Взяв омлет пальцами, Гран откинулся на спинку стула. Светлые волосы забавными вихрами легли на его макушке.

С неохотой прожевав кусок омлета, Гран отложил вилку, посмотрел в окно.

— Я вечность не видел снега. Какой он яркий.

— А в прошлую Жатву?

— Тогда видел, да.

— Так это не вечность. Десять зим.

— Десять зим не видел снега. Так лучше?

— Немного. Звучит менее… безысходно.

Мимо окна пролетела синица. Села не веточку, суетно огляделась, упорхнула.

Анжей сделал щедрый глоток медовухи. Терпкий напиток обжег горло.

Стало чуть легче дышать.

— Что случилось с островом Цветов?

— Он сгорел.

— Как?

— Я не знаю. Мы жили как обычно, но недавно, а может давно, не знаю, на остров пришли красные псы и сожгли его.

— Как это, “красные псы”? — удивился Анжей.

— Собаки. Красного цвета собаки.

— Нет, я это понял, но можешь подробнее?..

— Ну, вот как твоя, — Гран указал на Яблочко. — Только без шерсти и без глаз. И тощая. И красного цвета. И больше.