— Я думал, что потерял его. Давай сюда.

Трясущимися руками Анжей протянул меч, украдкой глянул: нет, парень, сидевший на королевский коленях, не прекращал своего занятия, да ещё и тихо стонал.

— Да уйди ты, — внезапно разозлился Гран и прежде, чем Анжей засеменил прочь, скинул баша с колен.

Тот шлёпнулся на пол, обиженно промычал что-то и побежал к выходу, а Гран остался на троне, рассматривать оружие.

— У тебя получилось сделать стул?

Издевается или нет? Никак не понять. Анжей снова постарался посмотреть ему в глаза, но дыхание перехватило, а руки начали дрожать.

— Нет, Ваше Величество. Это оказалось невозможно.

— Вот как…

Кажется, он был разочарован.

— Да, к сожалению. Для этого нужны гвозди. Топор, а если мечом рубить как топором, он затупится и будет не годен для битвы.

— Для битвы, — фыркнул Гран. — Будто мне есть, с кем тут сражаться.

— Ну… не знаю. Может, есть.

— Ты что, видел тут врагов?

— Врагов не видел.

— А друзей?

— И друзей не видел, — вздохнул Анжей.

Гран потянулся вперёд, взял его пальцами за подбородок, посмотрел прямо в глаза.

Дышать стало ещё сложнее.

— Тебе тут скучно, мой милый мальчик?

— Да, — признался Анжей.

— Мне тоже, — вздохнул Гран. — Тут просто невыносимо скучно.

Анжей удивлённо открыл рот: чего угодно мог ожидать, но не такого признания! Ему всегда представлялось, что именно король башей должен быть главным весельчаком: водить танцы, петь песни, устраивать охоты.

Охота.

— Ваше Величество! — Анжей вытянулся по струнке. — Ваше Величество, пойдёмте на охоту в лес? Там же есть звери и птицы? А у вас есть луки, я видел! Так пойдёмте, а я развлеку вас историями, я столько книжек прочитал — на всю жизнь хватит!

В зал влетела птица и закружилась над троном, стрекоча. Несколько бабочек пролетело мимо носа Анжея, одна из них села на его медные волосы, подумала и упорхнула прочь.

Опершись на подлокотники, Гран спрыгнул с трона, встал нос к носу с Анжеем, глядя на него сверху вниз:

— Пошли! И ты расскажешь мне всё, что знаешь!

*****

Они лежали на цветочной поляне недалеко от леса. Запах стоял удушающе сладкий, но одновременно свежий, успокаивающий. Анжею хотелось спать: над головой мерно покачивались соцветия, лёгкий ветерок приносил сонливость.

Гран лежал недалеко, прикрыв глаза. Лук и стрелы покоились в его руке; они возвращались с охоты, где король пытался научить мальчика стрелять, но не слишком успешно: Анжей постоянно тормозил, слишком долго натягивал тетиву. Старался высчитать, понять, правильный ли момент выбрал, верно ли пойдёт стрела, точный ли угол… А пока думал, добыча уже убегала прочь, и приходилось всё делать заново.

— Да не думай ты! — злился Гран (но не сильно). — Не думай, просто чувствуй и стреляй! Вот так.

Он взял лук и в следующую секунду голубая сойка уже лежала на земле, печально раскинув крылья. Даже крикнуть не успела.

— Я не могу не думать, — расстроился Анжей, разглядывая мёртвую птицу.

— А ты постарайся.

— Когда я стараюсь не думать, я думаю о том, как бы мне не думать!

Он поднял сойку на руки, вытащил стрелу. Ещё теплая кровь побежала по пальцам, закапала на траву.

— Мне вообще не нравится охотиться, если честно. Мне больше нравится за животными наблюдать.

— Ну так наблюдай, вон их вокруг сколько.

— Я и наблюдаю. А тебе звери нравятся?

Гран пожал плечами, пошёл к поляне, подав знак следовать за ним.

— Звери как звери.

— Ну а какие тебе больше всего полюбились?

— Не знаю, они все одинаковые.

— Как так! Разные ведь. Вот волк с зайцем одинаковые? Совсем нет, разве что серые оба, да и то не всегда.

— Ну тогда волк.

И с этими словами Гран лёг на землю, а Анжей плюхнулся рядом, вытирая алые ладони об траву.

И вот они так лежали, Анжей рассказывал все сказки про животных, которые помнил, а Гран иногда говорил про то, что пережил сам: как ходил в компании волков, как охотился на акул, как ездил на олене. Рассказчик из него был не ахти какой, возможно из-за того, что баши в основном общались песнями да междометиями, но Анжей всё равно слушал его с удовольствием.

— Вот, а если баши — духи растений и зверей, то есть духи животных? — спросил мальчик, наблюдая за облаками.

— М… нет, животные сами по себе достаточно живые, их не должно что-то воплощать.