— У магистра Олдариана, — с опаской ответила она.

— Что ты у него делала? — тревога многократно усилилась. Этого он и боялся. Об этом предостерегал Император. Сьерра была верна идеям повстанцев и может захотеть вернуться в их лагерь. Все, на что надеялся Тобиас — это ее верность ему. Но в последней он совсем не был уверен.

— Он спрашивал о вас.

— И ты отвечала?

Сьерра странно на него посмотрела.

— Я не раскрывала ваших тайн.

— Откуда тебе знать, что должно оставаться тайной, — фыркнул Тобиас. Его сильно задело, что она ходила к Олдариану поговорить о нем. Она нахмурилась. — Я бы не хотел, чтобы ты общалась с ним.

— Запретите мне?

— Я не могу тебе запретить. Но если бы мог — сделал бы это.

— Ваш дядя…

— Я отрекся от родства с ним, — перебил ее Тобиас, в точности повторяя слова отца.

— Он ведь спас Тамидара, — непонимающе произнесла она.

— Отчего он не перестает быть предателем. Он предал меня и моего отца, Сьерра. Он мой враг, — раздельно проговорил Тобиас. Как может девчонка защищать его?

— Тогда я тоже должна быть вашим врагом, — с вызовом сказала каро.

— Запросто можешь стать, — резко бросил Тобиас. Она низко опустила голову. — Думай, с кем дружить, Сьерра. Если это будет Олдариан или любой другой из мятежников — тебе придется выбирать между ними и мной.

Она насупилась, глядя на него из-под бронзовых прядей.

— Где ты провела прошлую ночь?

— Какая вам разница? — огрызнулась Сьерра. Ее щеки порозовели.

Тобиас не ответил, сверля ее взглядом.

— Я была в больнице, лечила рабов — их заставляют работать день и ночь на самых страшных морозах, — сказала она, сверкнув глазами. — Они умирают один за другим.

Критос, предлагавший запереть девчонку, нашел другой способ ее занять. Что ж, Тобиас был благодарен другу.

— Скоро они перестанут быть рабами и будут умирать свободными, — жестко сказал Тобиас.

— Я могла не приходить к вам, — зло выпалила каро после паузы.

— Ты могла не ходить к Олдариану. Что ты у него забыла? Знак свободы?

— Даже не думала об этом. Вдруг вы снова захотите заковать меня в цепи? Не придется вытравливать лишнее клеймо! — голос каро сорвался.

— Какая предусмотрительная девочка! — сквозь зубы бросил Тобиас, стягивая кольчугу и бросая ее на пол. Больше не глядя на нее, он скрылся в умывальной комнате, а когда вернулся, ее уже не было.

Достигнув договоренности о том, что до конца войны Парламент действовать начнет, но только в качестве совещательного органа, они отправили соглашение порталом уже глубоким вечером. Тобиас был вымотан, и слова Императора о том, что сегодняшний вечерний совет переносится на утро, несказанно его обрадовали. Он видел, что Амориас сам едва держался — судя по бледному лицу и периодически дергающейся щеке, его снова мучили боли. Несмотря на старания целителей, его нога периодически давала о себе знать. Как говорил Горон, были серьезно повреждены нервы, и не будь Амориас все время на ногах, еще можно было надеяться на восстановление. Но после битвы у Чериады Император стал хромать еще больше.

Тобиас надолго задержался в кабинете Наместника — Критос передавал Тамидару все дела, и Тобиас, хоть и не собирался пока вникать в управление городом, просто наслаждался обществом отца. Удивительно, последний раз такое было, когда ему было шесть. У него уже начали слипаться глаза, и Тобиас оставил их дальше обсуждать проблему рабочей силы.

Он почти достиг спальни, когда за поворотом послышались знакомые голоса. Повинуясь непонятному чутью, Тобиас остановился и заглянул за угол. У высокого коридорного окна стояла Сьерра, рядом с ней высилась темная фигура Мориана.

— Посмотри, что он сделал с тобой, — Мориан задрал рукав каро. — Это был адамант? Как ты можешь защищать его?

Сьерра отняла руку.

— Он обращался с тобой, как с собакой. Даже держал в ошейнике.

У Тобиаса застучала кровь в ушах. Но он почему-то остался стоять, наблюдая за ними.

— Перестань. Ты ничего не знаешь, — пробормотала каро.

— Тебе не нужно это терпеть, — рука мага легла на ее щеку. Он нежно провел пальцами по шраму. У Тобиаса чуть не выпрыгнуло сердце. Пытаясь разогнать красную пелену перед глазами, он стремительно вынырнул из-за угла. Каро тут же отшатнулась, краснея, Мориан принял надменный вид.

— Магистр, — прорычал Тобиас, приветственно кивая и останавливая руку, дернувшуюся за кинжалом.

— Лорд, — презрительно произнес Мориан.

Тобиас перевел взгляд на каро, которая уставилась в пол.

— Идем, — бросил он, хватая ее за локоть, и потащил в спальню. — Что это было, можешь мне объяснить? — спросил Тобиас, закрывая дверь.

— Ничего, — каро замерла у стены. Шрам четко вырисовался на порозовевшей щеке, к которой совсем недавно прикасался колдун.

— Ничего? Он почти лапал тебя — и это, по-твоему, ничего? — спросил Тобиас.

— Это ничего не значит, — настойчиво повторила каро.

— Сьерра, ты не умеешь врать! Я знаю, что он твой бывший учитель, но насколько бы странными не были нравы в Школе, то, что я видел, — точно не «ничего»!

Она нахмурилась. Тобиас ждал ответа.

— Какая вам разница! — крикнула она, но в ее голосе было больше отчаяния, чем обиды.

— Сьерра!

Она молчала, Тобиас застыл напротив, с твердым намерением добиться ответа.

— Мы были… любовниками, — каро споткнулась на последнем слове.