— Мне так хочется. Тебе нет?

Тобиас все еще не пришел в себя после слов Мориана, и ему было трудно вести себя с ней как ни в чем не бывало. Но он чувствовал, что должен стараться.

Она бросила на него недоверчивый взгляд и кивнула.

— На вас накрыто в обеденной зале, — проворчал Фол, встречая их на кухне. Скривившись и чуть ли не сплюнув при виде каро, он нехотя посторонился, пропуская их.

— Мы поедим здесь.

— Столовая свободна. Сейчас велю принести завтрак, — Фол кивнул на дверь, за которой находилась тесная комнатушка, где обычно ели слуги и рабы. Они просыпались раньше, и сейчас комната уже пустовала.

Каро села на край скамейки и уставилась в выщербленную поверхность стола. Тобиас опустился рядом с ней.

— Вчера подписали соглашение, — сказал Тобиас после долгого молчания.

— Я слышала, — Сьерра спрятала руки под стол и после паузы спросила: — Куда отбыл Император?

— В Наяру, проверить флот.

— Почему вы не с ним?

— Я должен дождаться Аулуса с чериадским войском и повести его для слияния с армией повстанцев.

Каро кивнула, и Тобиас восхвалил богов, что она не стала спрашивать, куда именно они отправятся для слияния. Меридан — город, где Сьерра провела три года после пленения в Храме Воспитания. Она никогда не отзывалась слишком плохо об этом месте, но Тобиас подозревал, что неприятных воспоминаний у нее достаточно. Он скажет ей позже.

Вошла служанка с подносом и водрузила перед ними две объемные тарелки жаркого и кувшин воды.

— Ты снова пойдешь в больницу? — спросил Тобиас, глядя как каро без аппетита ковыряет ложкой еду.

Она кивнула.

Съев пару кусков картошки и не притронувшись к мясу, она отложила ложку.

— Тебе нужно больше есть, — сказал Тобиас, почти покончив со своей порцией.

— Я не хочу.

— Ты очень худая, Сьерра, — осторожно сказал Тобиас. — Ты можешь заболеть.

— Я же целитель. Вылечу себя, — с чем-то, похожим на горький сарказм, ответила она, не глядя на него.

— Ты должна съесть еще, — настойчиво сказал Тобиас. Он доел остатки жаркого, налил им обоим воду и развернулся к Сьерре.

Она кинула на него быстрый взгляд и покорно взяла ложку. У Тобиаса сжалось сердце. Под глазами, казавшимися огромными из-за впалых щек, залегли глубокие тени. Каро уже выглядела больной.

— Вы тоже заболеете, если не перестанете пить зелье бодрости, — заметила она.

— Я постараюсь отдохнуть от него, пока мы ждем Аулуса, — пообещал Тобиас. — Этого мало, — сказал он, когда каро отодвинула от себя тарелку.

— Я наелась.

— Тебе так кажется, — Тобиас толкнул тарелку обратно. Он видел, что Сьерра хочет что-то возразить, но она неожиданно устало вздохнул и снова взял ложку.

Есть шанс, что все наладится.

После завтрака Тобиас вышел проводить Сьерру до конюшни. Сам он собирался остаться во дворце и помочь отцу и Критосу с делами. Те были совсем завалены проблемами города, которые прибавлялись, как снежный ком. Плюсом ко всему было освобождение рабов, которое нужно было контролировать очень жестко, если они не хотели получить хаос и сумятицу.

Они молча ждали, пока конюший седлает лошадь, когда Сьерра вдруг тихо сказала:

— Я жалею о том, что сделала.

— Что? — Тобиас не сразу разобрал ее слова, погруженный в свои мысли. Он стоял у противоположного, чем каро, стойла, и над его ухом то и дело нетерпеливо фыркала лошадь.

— Как бы я ни хотела освобождения рабов, я не должна была предавать вас, — уставившись себе под ноги, так же тихо произнесла каро.

Тобиас оттолкнулся от холодного дерева стойла, подошел к выглядевшей абсолютно несчастной девчонке и обнял ее.

— Мне правда не казалось это предательством, — глухо сказала каро, уткнувшись в его куртку, — Я только сейчас все поняла.

Она неровно втянула холодный воздух, и Тобиас поцеловал ее в лоб.

— Лошадь готова, мой лорд, — прервал их конюший.

— Езжай, — Тобиас выпустил каро и, резко развернувшись, вышел из конюшни. Он не хотел, чтобы она видел, как заблестели его глаза.

В больнице было немногим теплее, чем на улице, и резко воняло гноем, мочой и забродившими снадобьями. Тобиас с трудом отыскал в лабиринте обшарпанных коридоров комнату отдыха, куда его отправили из палаты.

Сьерра сидела за хлипким столом, что-то записывая в пожелтевшую тетрадь, рядом с ней склонился юноша, в котором Тобиас узнал ученика Фимера, не раз выручавшего его во дворце. Он над чем-то смеялся, как бы невзначай касаясь плеча каро. Тобиас отпустил дверь, позволяя той громко стукнуться о косяк. Сьерра вскочила, роняя тетрадь, и залилась краской. Лекарь же смело встретил его взгляд.

— Я за тобой, — сказал Тобиас смущенной каро.

— Но я еще не закончила, — растерянно произнесла она, поднимая тетрадь.