– Да, Вера Пална? – обратилась она к старушке с кладбища, - Поддержите, девочку-то, она только вернулась и сразу в обратную дорогу пришлось.

– Да отчего ж не поддержать, - согласилась Вера Павловна.

И Дэн взял бутылку и прошел, налил по капле всем бабкам, что подставили свои рюмки.

– Ну, пусть земля ей будет пухом! – сказал кто-то.

Ева с рюмкой в руке испуганно смотрела на Дэна. Он кивнул ей, выдохнул, и выпил. Ева сделала то же самое. Горло обожгло, но терпимо. Она хотела запить компотом, но главврач сунула ей кусок хлеба. Пришлось нюхать. Дэн отвернулся от нее, чтобы не смеяться ей прямо в лицо. Екатерина тоже улыбнулась.

– Ты закусывай, закусывай! – сказала она девушке.

– Евдокия Николаевна, вы у нас чего совсем приуныли, - снова обратилась главврач к одной из старушек, что сидела прямо рядом с Евой, - на кладбище что не так вышло?

– Все хорошо, Екатерина Петровна, - ответила она тихо, - и могила неширокая, и опустили мягко.

– Так и земля-то еще не промерзла! – поддержала разговор Вера Пална, - помните прошлой зимой Никитишину когда хоронили, так сутки там костры жгли, два лома, говорят, согнули.

– А чего ж не три? – вставила Екатерина Петровна.

– А может и три, - не поняла иронии старушка, - Не хотелось бы мне зимой умереть, чтоб меня там материли на кладбище, когда могилу будут копать.

– Оно тебе уже не все равно-то будет? Будут тебя материть или нет? – спросила ее Евина соседка.

А Ева вспомнила, что ее бабушка тоже не хотела умирать зимой по той же причине. А умерла в середине декабря. Стоял жуткий холод. В доме не топили. Но, когда Ева приехала, могилу уже выкопали, и Ева так никогда и не узнает, ругали ее рабочие или нет.

Ева очнулась, только когда Дэн снова встал и пошел пополнить старушкам рюмки. Она отломила кусочек котлеты, засунула в рот. Вкусно! Вспомнила, как ловко ела тетя Зина эти столовские котлетки такой же ложкой.

– А сегодня кто готовил? Елизавета Петровна? – неожиданно спросила Ева главврача.

Она удивленно посмотрела на девушку:

– Да ты, я смотрю, не зря приезжала, даже поваров наших знаешь, - улыбнулась Екатерина, - так обе они там сегодня, и Елизавета Петровна, и Лидия Михайловна.

– Я Елизавету Петровну с детства помню, я же, считай, выросла здесь, - неожиданно сказала Ева, - Ну, как выросла? Каждое лето в гости приезжала.

– А, ну, это я знаю. Нам Роман рассказал, - ответила она девушке, - а он, кстати, приходил?
– обратилась она в зал, но никто не ответил.

– Вера Пална, Ромка приходил? – обратилась она к всезнающей старушке.

– Да нет, вроде, - встрепенулась она, - Я вот ему покажу, попадется он мне, безобразник! Вон какой синячище набила на руке!

И она стала снимать рукав кофты, чтобы подтвердить свои слова. И бабки вокруг нее заохали, закачали головами.

– Куда ж он слинял, засранец?
– стала оглядываться по сторонам главврач, словно надеялась, что он прячется где-то у нее за спиной.

– Ну, давайте, еще по маленькой и я пошла, - обратилась она к Дэну.

Все выпили, начали закусывать. Дэн снова ободряюще кивнул Еве. Ева без подсказки выдохнула, выпила и занюхала уже не целым куском хлеба, как в первый раз, а маленьким, предварительно отломленным кусочком. Кусочек был правильный, но огненная вода пошла не в то горло. Ева сморщилась, в глазах выступили слезы. И этот, сидящий рядом с ней, Ева не знала даже от возмущения как его назвать, опять беззвучно засмеялся. Она, не глядя, стукнула его куда-то в бок. Точнее сказать, она хотела стукнуть, но он увернулся и перехватил ее руку. Екатерина Петровна внимательно смотрела на эту их возню. И, кажется, поняла многое, но вида не показала.

– Ладно, я пошла, сказала она всем. Долго не засиживайтесь. Уже обед пора накрывать.

– Да какой обед то может быть, и так наелись от пуза, - сказал кто-то из-за стола.

– Может, кто наелся, а может, кто и постеснялся прийти, - ответила Екатерина, - Ты на сегодня можешь быть свободен, - сказала она Дэну, глядя на него в упор, - займи чем-нибудь девушку до вечера и проводи на поезд.

Она даже не спросила, не против ли Ева. А вдруг у нее были другие планы? И хоть у Евы не было никаких планов и единственное, чего она хотела, это остаться с Дэном до вечера, а потом желательно до утра, а потом и на всю жизнь, но спросить-то можно было! Но, встретившись взглядом с этой решительной женщиной, Ева поняла, что Святая Екатерина сейчас своим волевым решением сделала счастье Евы - провести весь день с Дэном - из возможного обязательным, и прекрасно знала об этом. Ева ей благодарно кивнула. Даже не подозревая, что тоже самое сделал Дэн.

Старушки хоть и засобирались было уходить, но начали что-то обсуждать и задержались. Дэн прошелся и налил им еще по капельке в пустые рюмки. Он оседлал табуретку боком к столу и лицом к девушке, налил и себе, и Еве, и старушке справа от Евы.

– Евдокия Николаевна, - обратился он к ней, наклоняясь к столу, и выглядывая из-за Евы, - не переживайте, думаю, Зинаиду Ивановну там уже ничто больше не беспокоит, - сказал он серьезно.

– Да, отмучилась свое, - сказала она тихо, подняла рюмку и выпила.