– Поле!?

– Рожь, - пояснил Дэн и добавил, - Шишкин.

Главврач отложила плакат, развернулась на каблуках и, засунув руки в карманы белого халата, обратилась к старушке:

– Евдокия Николаевна, так вы у нас все это время немой, оказывается, прикидывались?

– Дайте закурить, - хрипло, но вполне уверенно обратилась бабка к Дэну. Под гневным взглядом Екатерины Петровны Дэн покраснел как школьник. Старушка между тем, понимая, что здесь помощи не дождешься, прокандыбала к комоду и извлекла из него сигарету и зажигалку. Потом приоткрыла окно и села перед ним на привычное место.

– Я не поняла…- начала было Екатерина Петровна.

– Цыц!
– властно гаркнула на нее бабка и с удовольствием затянулась.

Главврач в ответ лишь с возмущением развела руками и направилась к выходу, давая жестами давая понять Дэну, что ему сейчас достанется. Они шли по коридору, из которого любопытных как ветром сдуло, и приоткрытые двери на их пути тоже спешно закрывались.

– Пойдем, наверно, в мой кабинет поговорим, - предложила главврач и первая начала спускаться по лестнице на первый этаж.

– Я, конечно, многое в жизни видала, - начала Екатерина Петровна, когда за ними закрылась дверь, - но, чтобы немые говорить начинали! Это просто чудо какое-то! Кофе?
– она показала на кофемашину.

– Да, если можно, покрепче, - ответил Дэн, и немного расслабился, понимая, что нагоняй отменяется.

Она кивнула и, продолжая хлопотать, спросила:

– Как тебе это удалось?

– Да, еще рано о чем-то говорить. А вообще, технически, она никогда и не была немой, - пытался оправдаться за свои успехи Дэн.

– Я понимаю, только в таком возрасте...
– она не договорила и, замолкнув на полуслове, сама себя перебила, - Мне показалось или она действительно словно вышла из какого-то ступора?

– Думаю, не показалось, - подтвердил ее догадку Дэн.

Зарядив кофемашину, главврач села в свое кресло напротив парня.

– А кто принес к ней в комнату этот плакат?

– Я,- сказал Дэн и снова покраснел, потому что понимал, что сейчас придется врать, - Я давно уже его привез и все забывал повесить, так, для уюта. А тут вспомнил, принес, а закрепить-то его и нечем. Пока искал, на что повесить, Дарья зашла, ну и развернула его, а бабка увидела и напугала бедную девчонку до полусмерти.

– Да, слабенькая девочка попалась, - засмеялась Екатерина, - в нашем деле ребята покрепче нужны!

И она, явно что-то вспомнив, засмеялась еще сильнее.

– Прости, что-то вспомнила анекдот этот детский!

Дэн не понимал. Кофемашина зашипела, и в мерную кружку потекла густая горячая жидкость.

– Ты что не знаешь?
– главврач с удивлением посмотрела на ничего не понимающего Дэна, - Господи, где ты вырос? Слушай!

Идут две какашки, а на встречу им понос.

– Какашки, вы куда?

– На войну!

– А возьмите меня с собой!

– Не, там парни покрепче нужны!

И она снова заразительно засмеялась, прямо до слез. Встала, подняв вверх лицо, слегка потянула вниз нижние веки, чтобы слезы, а с ними и косметика не потекли. Потом выразительно поморгала, и стала доставать из шкафа кружки.

Дэн тоже немного посмеялся, но скорее за компанию. Потом он обратил внимание, что кофе сварился в стеклянный лабораторный мерный стакан. С аккуратной градуировкой и белым кружком, означающим огнеупорность.

– Какой у вас оригинальный кофейник, - сказал он, когда получил из рук в руки свою порцию вареного кофеина.

– А, это, - она махнула рукой на стакан, - профессиональный!

Кофе пили молча, отчасти потому что он был горячим, отчасти потому, что к нему прилагалось вполне себе сносное печенье с белой кремовой прослойкой, а разговаривать с набитым ртом не вежливо.

– Спасибо, Екатерина Петровна! - наконец сказал Дэн, вытирая рот, любезно переставленными её ухоженной рукой поближе к нему салфетками, - Кофе отличный! А, главное, крепкий!

– Что тяжелая выдалась ночка? А кофе самый обычный, какой привозят в наш магазин, тот и варю, - она двусмысленно улыбнулась, сначала отвечая на вторую его фразу, а потом на первую.

– Так вы скажите, какой вы любите, я в следующий раз поеду домой и привезу, - рад был предложить ей свои услуги Дэн.

– Ой, да бросьте, доктор Майер, я всё равно в нем ничего не понимаю! Пью лишь бы не заснуть, когда двойные дежурства, да тоже тяжелые ночи выпадают, - упрямо вела она его к разговору на скользкую тему.