– С чего вдруг госпиталь? – опять Дэн.

– Она напоминала Пуму об одном романтическом эпизоде, связанным с этим местом, - пояснила Алиенора, - но, на мое счастье, с географическими подробностями. И едва эта Набережная ожила, я кинулась туда сломя голову, даже не подумав, что в Эмске было лето, а в Петербурге холодный март.

– А причем здесь Набережная? – это задал вопрос недопонявший Арсений.

– Госпиталь находился на Набережной реки Фонтанки, - пояснила Изабелла.

– А дальше? – не унимался Дэн.

– А дальше через письма Чакрабона, которые он писал Пуму из Тая еще до встречи с Катериной, я попала во дворец РамыV, - продолжила Алиенора, - и провела там дни, память о которых до сих пор заставляет биться чаще мое сердце. Ах! – вздохнула она и снова взялась за бокал с вином.

– И это, заметьте, еще до гвардейцев! – обратилась к присутствующим Изабелла.

– Давайте, друзья мои, за это надо выпить, - подняла бокал с вином пожилая дама, предлагая всем последовать ее примеру.

И когда в руках у всех оказались их напитки, провозгласила тост:

– За ошибки молодости! Не бойтесь ошибаться, дети мои, пока вы молоды!

И посмотрела прямо на Арсения.

– Да что там! Не бойтесь ошибаться никогда! – дополнил ее Альберт Борисович.

Во время этой небольшой паузы все заметили, что блюда сменились, но никто уже ничего не мог есть. Разве что Дэн. У него открылось второе дыхание. И он подкладывал себе и Арсению что-то жареное и с нескрываемым удовольствием этим хрустел. После этой «рекламной паузы» Алиенора продолжила без наводящих вопросов:

– Второй раз я попала в Сиам в том же году, буквально через несколько месяцев. В Таиланде, правда, был уже 1912 год. Через письма одного из гвардейцев. Представьте себе, они тоже писали на Родину письма! И мне пришлось проглотить тонны архивной пыли, пока удалось его найти, то самое письмо.

Видимо, вторая поездка, если эти перемещения во времени и пространстве можно так назвать, была не столь романтичной. Алиенора стала как-то задумчива. Она потрогала жемчужное ожерелье на шее.

– Это подарок с той поездки, которым я очень дорожу, - смотря куда-то вглубь себя, пояснила она.

– Ты говорила, что заработала каждую из этих жемчужин, не буду уточнять чем, - возмутилась Изабелла, - поэтому нитка такая короткая.

Алиенора моментально вышла из задумчивости и состроила такую мину! Дэн дал бы ей Оскар за «Лучшее коварное глумление над родственниками».

– Такая уже большая девочка, а в сказки веришь! – ответила она Изабелле.

А потом неожиданно добавила:

– Все, хватит на сегодня воспоминаний! Я устала от них до чертиков! Подайте-ка бабке вот то, чем так аппетитно хрустит этот молодой человек!

Блюдо ей передали, и было уже совсем не важно, что это и с чем его едят.

– Подождите, подождите, - очнулся Дэн, - а как же Пум? Что стало с ним?

– Изабелла, - властно произнесла имя внучки старушка, словно отдавала команду собаке.

Видимо хорошо знакомая с этой историей девушка, не смотря на командный тон, не заставила себя ждать.

– Он принял российское подданство, - сказала она, - и стал полковником Пумским. По иронии судьбы последние годы своей жизни он провел в Париже, став личным секретарем той самой Катерины Десницкой.

– Невероятно, - за всех сказал Арсений.

– А Чакрапонг? – не унимался Дэн, совершенно не знакомый с этой историей.

– Он умер, друг мой, в 1920 году, всего через год после развода с Катей. В самом расцвете сил. В возрасте всего 37 лет, - печально поведал ему Арсений.

– Воспаление легких! – поспешно добавил он для друга, а остальным пояснил, - С некоторых пор наш Даниэль сильно озабочен разными рода неизлечимыми заболеваниями.

Все удивленно повернулись к Дэну.

– Никакими не разными, - возмутился он, - а одним единственным, редким и незаразным, между прочим. И вообще не имеющего ко мне никакого отношения, - Ты, вообще, думай, о чем говоришь! – обратился он к Арсению, - Мало ли что люди могли подумать!

– Мальчик мой, никогда не нужно заботиться о том, что думают о тебе другие люди, - мудро заметила Алиенора.

– Уж не тем ли самым редким и неизлечимым озаботился парень, что имеет подозрительно похожее название с их носителями? – как-то уж очень сложно выразилась Алиенора.