Мирель открыла глаза. Действительно, вокруг нее лишь толщи воды. Темной, непрозрачной воды... Она где-то глубоко в море, на самом дне. Света здесь нет, только эта холодная вода и мрак.

"Нет, только не это! Я опять здесь, в этом месте! Почему?! Неужели я умираю по-настоящему?!"

События трехтысячелетней давности оказались неожиданно яркими.

Она лежала на алтаре и истекала кровью. Это была очень, очень мучительная смерть. Каждые пять лет в их деревне в жертву богам плодородия(которых, как узнала потом Мирель, просто не существует) приносили молодую девушку. Считалось, что девственная кровь омоет почву - и боги плодородия смилостивятся, а урожай станет еще больше и богаче.

Мирель теряла сознание от боли и снова приходила в себя. Сначала она кричала, потом, охрипнув, просто стонала, совсем тихо. Слезы иссушились ближе к вечеру. Раньше, еще до того, как было объявлено, что ее принесут в жертву, Геша заперли. Они сказали, что отпустят его уже после того, как ее искалеченное тело предадут огню. Чтобы он не видел, как она мучается. Чтобы не видел, как умирает, как то, что от нее осталось, сожгут прямо на алтаре. Иначе, наверное, он бы всех тут убил. А если бы не получилось спасти Мирель - умер бы вместе с ней. Но в деревне не желают терять такого ценного работника. Девушке намекнули, что позже ему дадут отвар беспамятства...

Боль была невыносимой. Кажется, уже вытекла вся кровь, но сознание не покидало ее.

"Ах да... Они напоили меня чем-то перед жертвоприношением... Они сказали, что я умру только к вечеру... Ничего, осталось недолго... Геш... Любимый, ты даже не будешь помнить обо мне... И это... Это причиняет самую сильную боль... Никто, никто не вспомнит... И ты не вспомнишь, что любил когда-то... Что у тебя была я... Геш..."

Слезы, казалось, совсем иссякшие, потекли по щекам снова.

– Нет, не забывай меня... Не забывай, Геш!
– из последних сил попыталась крикнуть девушка.
– Не забывай, пожалуйста...

Солнце клонилось к закату. Мирель начало одолевать беспамятство. Смерть наконец смилостивилась и простерла над бедной девушкой свои черные крылья.

"Наконец-то... эта мука... закончится..."

Мирель умерла.

Толщи воды давили со всех сторон.

"Где я?"

"Ты хочешь жить?"

"Кто здесь? Кто говорит со мной?"

"Ты будешь жить"

Ничего не было видно. Только это давящее ощущение - вода была просто ледяной, она обжигала своим холодом. Мирель не чувствовала своего тела. Правильно, ведь она умерла - у нее больше нет тела.

"Я не вижу тебя. Ты мой проводник в загробное царство?"

"Прими дар божественности, избранная, что был сокрыт в тебе с самого рождения. Отныне ты - сила этого мира. Теперь ты - богиня. Тебе будут поклоняться, если ты этого захочешь"

"Что за чушь?"

Мирель не успела договорить. Что-то засветилась во тьме, на уровне ее груди. Девушка опустила голову. Шарик, состоящий из множества белых искорок, мягко освещал пространство вокруг себя. Мирель попробовала осторожно взять его.

"Холодный... Он совсем холодный"

"Это дар. Прими его. Ты не можешь от него отказаться, ведь божественность - это твоя часть"

После этих слов шарик часто замерцал и рассыпался. Искорки вошли в тело Мирель и смешались с ним, став его частью.

"Теперь ты будешь сильной..."

Сердце вновь застучало. Мирель глубоко вдохнула, и вода тут же попала ей в нос. Захлебнувшись, девушка подумала - как она дышала под водой раньше? И вообще, пора бы ей всплыть на поверхность.

Она резко открыла глаза, непрерывно кашляя. Боль вернулась. Солнце почти зашло за горизонт. Скоро придут жители деревни, чтобы устроить ритуальный праздник, предав ее тело огню.

– Не позволю... Не прощу... Не прощу...

Божественность наделила ее силой. "Я чувствую ее внутри себя. Но как ей пользоваться?!" Совсем тихо, охрипшим голосом Мирель осторожно скомандовала:

– Восстановление...

Ее тело и само уже начало процесс регенерации, но команда его усилила. Мирель вздрогнула и стиснула зубы. Руки отросли почти сразу, ноги восстанавливались чуть медленнее. Через несколько минут Мирель выглядела так же, как до ритуала - целой и невредимой.

Она осторожно села, посмотрела на свои руки. Потом аккуратно слезла с алтаря, измазавшись в собственной крови. Мирель удивленно посмотрела на алтарь. Она даже не думала, что в ней так много крови.

Алтарь находился рядом с обрывом. Редколесье отделяло это место от деревни. Отсюда до нее можно было добраться в течение получаса.

Со стороны деревни, где-то среди деревьев, раздался шум.

"Похоже, Совет решил пожаловать первым. Иначе шума было бы гораздо больше. А так... человек пять, я думаю".

Все чувства обострились. Мирель ощущала, что ее обнаженное тело наполнено силой аж до самого кончика ногтя. Это придавало уверенности. Нет, даже не уверенности - осознания своей полной, совершенной безопасности. Никто больше не посмеет коснуться ее тела своими грязными лапами. Никто.