Она ударила его по плечу с удивительной силой, он застонал. Она зарычала и затрясла его, бормоча:

– Идиот! Все. Ты должен был выпить все прошлой ночью, так? Бака-яро! – Миэко тряхнула Масугу еще раз, а потом ударила по спине.

Я, видимо, вскрикнула, потому что она подняла голову, увидела меня и нахмурилась.

– Ты.

– Я не дам ему умереть, - пропищала я.

Ее глаза медленно расширились.

– Что у тебя?

Я опустилась на колени напротив нее рядом с Масугу, стараясь показать ей, что буду его защищать.

– Имбирь. И полынь.

– От Ки Сана?

Я кивнула.

– А настой?

– Он делает его. Сказал, нужен свежий женьшень.

Ее глаза сузились.

– Дай имбирь.

Несмотря на мое недоверие, я отдала его. Она открыла крышечку, а я посмотрела на лицо Масугу. Его глаза были теплыми, но не человеческими. И я поняла, что это потому, что у него почти исчезли зрачки.

Она понюхала маринованный имбирь, а потом вытащила кусочек и попробовала. Она кивнула, лицо ее снова стало спокойной маской, к которой я привыкла.

– Мне имбирь, - сказала она. – А ты можешь жечь пилюли у его ног.

– Я… - я прижала обе травы к груди. Не знаю, что я представляла – что она как-то отравит его имбирем? – Я… не умею жечь могусу. Могу его ранить.

– Вряд ли ему будет больнее, чем сейчас, - я не шевельнулась, и она, вздохнув, протянула руку. – Тогда дай мне полынь.

И я дала. Не нашла повода отказать.

Она вытащила длинную соломинку из татами и зажгла от огонька, греющего комнату.

– Если хочешь помочь, разломи имбирь под его носом.

Я послушалась, сжала кусочек между большим пальцем и указательным. Его ноздри дрогнули от аромата, хотя остальное лицо не двигалось.

Горький запах горящей полыни столкнулся со сладким жаром имбиря. Я посмотрела на ноги Магусу, где сидела Миэко с яростной решимостью на лице. Она сейчас напоминала волчицу. В длинных изящных пальцах она держала дымящую пилюлю возле голой пятки лейтенанта. Она подняла взгляд.

– Не суй ему в нос. Ему нужно дышать.

Я опустила взгляд и поняла, то отвлеклась и совала имбирь в его ноздрю.

– О, простите. Простите, лейтенант, - я вытащила имбирь и взяла из мисочки свежий кусочек.

Она зажгла еще одну пилюлю могусы и поднесла к ноге Масугу. В этот раз он дернулся.

– Ну, - сказала она, - ты нашла то, что искала?

– Нашла? – начала я, но тут лейтенант застонал, и его туманные глаза сосредоточились на моем лице.

– …ко? – прошептал он, и его лицо, что было как у мертвеца, озарила улыбка.

– Ко? – спросила я. Он вряд ли называл бы меня по кличке, ведь обращался ко мне, как к Мурасаки.

– …ко-ко, - лепетал он, пальцы потянулись погладить мою щеку. Они были холодными. Краем глаза я заметила, что Миэко напряглась. – Вы…за…?

– Что? – я растерянно моргнула, он не спал, что было хорошо, но вел себя так….

– Вы…за…! – повторил он, его лицо стало как у ребенка. Пальцы сомкнулись на моем подбородке. Глаза Миэко расширились. Большие слезы катились из глаз Масугу. – Вых… за мя…! Вых… ко-ко!

– Вы…? – я не могла двигаться. – Выйти за вас замуж?

– Он не о тебе, - прошептала Миэко очень тихо. – Он думает, что говорит со мной.

– Убей меня снова, - всхлипнул Масугу. Его глаза закатились, а рука, державшая меня за подбородок, упала, он снова погрузился в сон с открытыми глазами.

Убей меня снова. О чем он?

– Не давай ему потерять сознание! – рявкнула Миэко, но она плакала, слезы вины, несомненно, из-за его слов.

– Ты! – прорычала я, забыв об имбире в руках. – Он бы не захотел жениться на тебе! Он знает, что ты пыталась его убить!

Миэко села на пятки, удивленная моей атакой.

– О чем ты говоришь?

– Он знает, что это ты его отравила, ты… разгромила его комнаты и…!

– Я! – Миэко зло рассмеялась. Она уронила пилюлю, та начинала жечь ее пальцы. Ей пришлось затушить ее рукавом, чтобы соломенный настил не загорелся. – Он знает, что я бы его не тронула. Ты была той…

– Я слышала его! – я вдруг встала, широко расставив ноги. – Прошлой ночью! В Убежище! Он сказал, что ты пыталась убить его пять лет назад! Я слышала его.

Она уставилась на меня.

– Слышала…? – я ожидала, что она разозлится, но на ее лице появилась печаль. Она покачала головой, зажгла другую пилюлю и поднесла к ногам лейтенанта. – О, Рисуко. Я думала, что уловила чье-то движение снаружи. Этот идиот сказал, что мне показалось, но я знала… Ты все же одна из нас, да? Ты дала ему слишком много мака и устроила бардак в комнатах. Но ты все равно куноичи.