Шрифт:
Я стояла, руки снова дрожали.
– Рисуко, - сказал Братишка, отступив и показывая, что нужно повторить за ним. Я начала, но не смогла ничего сделать. Его большое лицо источало тепло, он ждал. Я сглотнула, ступила вперед и вяло ударила бамбуковым мечом.
Не знаю, почему, но при этом в голове возникло изображение курицы, которой Тоуми свернула шею. Ее странные демонические глаза смотрели в мою душу.
– Хорошо, - улыбнулся Братишка. – Еще раз.
Я повторяла движение – бросок и удар вниз – снова и снова, пока не начала ощущать его как работу на кухне: чик, чик, чик…
– Хорошо, - снова сказал Братишка. – Ты постаралась сегодня. Завтра – еще три позиции. А теперь тебе можно идти на кухню.
* * *
Позже на кухне в моей руке был один из длинных острых ножей, я резала дайкон, потому что, хотя я хотела двигаться, идти мне было некуда. Я думала о движениях танца Миэко. О том, как они ощущались с мечом в руках. Два поля – равновесие и готовность. Бутон бамбука – в сторону, меч вверх, чтобы остановить атаку. Ключ к Небесам – резкий удар вниз…
– Думаю, редиски хватит, Яркоглазая, - голос удивил меня, я вдруг поняла, что сделала, пока блуждала мыслями далеко. Гора нарезанного дайкона лежала на разделочном столе, как сугробы снега на ветках тсуги. Я испуганно подняла голову.
Лицо Ки Сана было серым, шрамы казались бледнее обычного.
– А…? – утром случилось столько, что я не знала, как закончить вопрос.
– Масугу станет лучше. Но ходить он сможет не скоро. Но вы со Змейкой постарались. И мой настой, конечно.
– Змейка?
– Ага. Я так зову Миэко. Красивая, как змея, спокойная и такая же опасная, если на нее наступить, да? – он подмигнул.
– О. А она еще…?
– Нет. Ушла в Убежище с остальными. Тут теперь только ты, госпожа и мужчины, - я, видимо, была встревожена, раз он вскинул руки. – Твой друг с лунным лицом, Аимару, остался с Масугу. Говорит с ним.
Я вспомнила пальцы Масугу на своем подбородке, его лепет.
Ки Сан улыбнулся.
– Думаю, он не просил Лунного пирожка выйти за него замуж. Хотя кто знает…
Кровь прилила к моему лицу.
– Хороший у тебя пояс, - он собрал травы с полочек и бросил в большой котел куриного рагу, что начал кипеть на огне.
– Ох, спасибо, Ки Сан-сан, - я подняла нож, который использовала, а потом опустила снова. Я отчаянно хотела забыть пояс и все, что он представлял – связь со смертью и всем, что бессмертно. – И что мы готовим на обед?
Он фыркнул.
– Мы? Я сварю настой и уйду к Масугу, - он улыбнулся мне. – Ты делаешь рис и подаешь с кусочками угря из кладовой. О. И редиска, - он указал на гору на разделочном столе.
– Я? – выдохнула я. – Одна?
– Ну, - сказал он, - теперь же ты посвященная. Я отправлю Лунного пирожка помочь тебе. Хотя, думаю, ему больше нравится говорить с Улыбчивой, да?
– Спасибо, Ки Сан-сан, - я была так рада, что буду готовить не одна, что не задумалась о его шутках над моими друзьями. У меня возник вопрос. – Ки Сан-сан? А они… Масугу-сан правда просил Миэко-сенсей выйти за него замуж?
Я видела, как дрогнули его плечи, но не опознала жест правильно.
– Я же говорил, Яркоглазая, о мужчинах и женщинах? Резня. Всегда, - только и сказал он.
* * *
Вскоре после того, как Ки Сан ушел с пряно пахнущим настоем, я оказалась посреди кухни с длинной палкой, которой Ки Сан прогонял крыс. Я держала его обеими руками, как меч. Как катану самурая.
Могла ли я? Могла стать такой, как Миэко и остальные? Как отец?
Я была в начальной стойке, ноги расставлены, меч передо мной в равновесии. Два поля. Я шагнула в сторону и вскинула меч, останавливая удар. Бутон бамбука.
Я услышала шум и развернулась, не подумав, и вскинула палку над головой, а потом опустила…
На голову Аимару. Ключ к Небесам.
Палка сломалась, я осталась с обломком в руках.
Не знаю, кто был потрясен больше – Аимару или я.
– П-прости!
– Все хорошо! – сказал Аимару, падая на колени. – Я в порядке! Ты меня не ранила, - он коснулся макушки, где появилась шишка. Он тряхнул головой и добавил с улыбкой. – Почти не больно.
– Прости, - повторила я, прижимая обломок палки к груди.
– Что…?
– Я не… я думала о танце Миэко и упражнениях отца с мечом, и… мне очень жаль, Аимару!
Он отмахнулся и шатко встал на ноги.
– Я точно не буду подглядывать за тобой.
– Я могла тебя ранить!
– Вот так? – он слабо улыбнулся и посмотрел вниз. Сначала я думала, что он не хочет смотреть мне в глаза, но потом поняла, что он смотрит на мой новый пояс. – Ты… посвященная.
– Да, я посвященная. Ты можешь говорить со мной, - я вдохнула, стараясь не думать о том, что сейчас сделала. – Прости, - я отбросила обломок. – Я… должна сделать обед для всех.