Мы сидели какое-то время. Старушка и девочка. Она плакала тихо, я – громко. И каждый горевал о потерянном.

Поднимая меч

Я вышла из комнаты леди Чийомэ в слезах от воспоминаний, что слепили меня, и я спускалась по лестнице к Братишкам. Тот, что был крупнее, взглянул на меня и повернулся к дверям на улицу и на кухню.

Другой улыбнулся. Из-за широкой спины он вытащил два изделия из бамбука, что немного изгибались, на одном конце у каждого была рукоять.

– Мечи, - прошептала я.

– Для тренировок, - сказал Братишка, кивнув и улыбнувшись. – Ты посвященная, так что пора начинать твою тренировку.

Братишка протянул один из мечей, но я застыла, как камыш зимой.

– Мурасаки-сан?

– Я… не могу. Не могу, - я видела, как он хмурится, так было и когда я пришла утром в комнаты Масугу. Утром? Казалось, это было уже в прошлой жизни. – Мой отец… я…

– Мурасаки-сан, - тихо сказал Братишка. – Госпожа хочет, чтобы ты могла защитить себя. Ты – слуга Чийомэ-сама.

– Я живу, - сказала я, язык не слушался, - пока этого хочет Чийомэ-сама. Но я не могу убивать. Не буду, - я опустилась на колени и коснулась лбом холодного дерева. – Если госпожа хочет, чтобы слугу убили за непослушание, слуга с радостью умрет.

Братишка прошипел:

– Встань. Не… Есть разница в защите себя, Рисуко, и убийстве других.

Я подняла голову, на его лице была тревога.

– Я знаю, что такое куноичи. И знаю, что такой меня хочет видеть леди Чийомэ.

Он скривился и покачал головой, то ли отрицая мои слова, то ли очищая разум.

– Не будь так уверена. Твой отец хотел бы этого. Подними свой меч.

– Братишка, сэр… - лепетала я.

– Учиться защите с бамбуковым мечом – не значит убивать, - он протянул мне меч. – Возьми.

Я подумала об отце. Как он чистил мечи.

Рука дрожала, но я обхватила рукоять.

Рукоять была обернута кожей, подходила ладони, словно была создана для моей руки. Я стояла, расставив ноги, держа перед собой ученический меч. Не думая, я заняла первую позицию танца Миэко-сенсей. Упражнений с мечом, что Ото-сан проводил во дворе каждое утро до того дня, когда его вызвал лорд Имагава. Я смотрела на крепко связанные полоски бамбука, видела мысленно вместо этого меча стальную катану отца.

Перед глазами все вспыхнуло.

– Молодец, Рисуко, - сказал Братишка. – Ты приняла первую позицию. Хорошо. Начнем.

И он провел меня через все упражнение – танец – и, как всегда, я знала каждое движение до того, как предыдущее заканчивалось. Разве мы с Усако не повторяли за Ото-саном по утрам, сжимая ветки сосны или бамбуковые палки, пока он взмахивал мечом?

Я помнила, как мы стояли в тени низкой крыши возле кухни, как повторяли за ним. А Ото-сан притворялся, что не видит нас.

Братишка провел меня через упражнение четыре раза, и мы поворачивались в разные стороны: на восток, юг, запад и север.

Братишка поклонился, и я поклонилась в ответ. Во мне словно бурлило серебро.

– Это, - сказал он, - мы называем Шестьдесят четыре перемены. Усвоишь эти позиции, и сможешь держать меч в равновесии, атаковать и нападать, оставаясь прикованной к своему центру. Каждая позиция сочетает пять элементов, две энергии. Все течет с первой позиции Двух полей, - он занял стойку, широко расставив ноги, меч был перед ним. – Ты должна врасти в землю.

Он обошел меня, поправил стойку кончиком меча, заставил встать чуть шире, согнуть колени, но не слишком сильно, показывая, как держать меч не слишком высоко и не слишком низко, поправил рукоять.

Удовлетворившись, он встал напротив меня и снова занял стойку.

– Дальше – Бутон бамбука, - он склонился в сторону правой ноги, меч поднял по диагонали от левой ноги к макушке. – Эта позиция позволяет перенаправить силу противника вниз без вреда для себя или меча, как юный бамбук ты трещишь и качаешься, но не ломаешься.

Если бы не его размер, он бы выглядел как бамбук в лесу с этим деревянным мечом в руках.

Я повторила за ним, и он снова поправил мою стойку.

– Последнее на сегодня – Ключ к Небесам, - он остановился передо мной, поднял правую ногу, согнув в колене, поднимая меч над головой, а потом опустил ногу и меч с грохотом.

Я уставилась на деревянный меч, что он остановил в ногте от моей груди.

Мы повторяли все движения. Я видела отца, исполняющего их. Но только смотреть со стороны…