Я много чего не слышала, только обрывками. «Волкодлаки» «Семья» «Четверо» «Уничтожить» «Выполнить немедленно». Дочитав грамоту, трое солдат схватили моего отца, пока двое разводили костер. Мать начала кричать и что-то требовать, но ее.
– здесь ее голос надломился, сухо увяз в горле — ее — она начала тяжело дышать и из глаз потекли слезы, размером с кулак.
– Один из солдатов подошел к ней и ударил по животу, мать скорчилась от боли, отец превратился в волка. Его уже держали четверо, пока мать...- здесь ее глаза сверкнули злобой — Они пырнули ее мечом в живот и бросили в огонь, смеясь над отцом. А я стояла, не в силах помочь.

Моего отца привязали, воткнули в руки серебро и стали смотреть как оно действует.

А когда он стал человеком, его сожгли. Заживо. У меня еще там был брат. Я не знаю, что с ним произошло. Меня оттащил к себе домой отец моей подруги, и велел молчать, пока они не уйдут.

Девушка замолчала, а потом стала судорожно рыдать, вся трясясь. Она поднимала руки, сжимала ими свое лицо и что-то говорила, но из-за слез и рыданий слышно не было. Биллу тоже было не по себе. У него тряслись руки и он хотел обнять ее, но не решался.

– Скажи мне, ведьмак — сказала девушка немного погодя — зачем они убили нашу семью? Мы никого не трогали, мы спокойно жили. Мой отец был волком, а мать лисой. Мой брат уже умел перекидываться в волка, а я в лису. И я повторюсь: Мой отец и моя мать в жизни ни кого не тронули. Так зачем нас надо было убивать?

– Я не знаю — тихо сказал Билл.
– Но такую...работу, делают ведьмаки, а не солдаты. Откуда они взяли серебро? Ведь на оборотней действует определенный вид серебра.

Девушка покачала головой.

– Что было дальше?
– спросил Билл.

– Сарай догорел, а вместе с ним отец и мать.

Дом они весь осмотрели и...обокрали. А меня искать не стали. А когда они ушли, никто из деревни не захотел мне помочь, кроме родителей моей подружки. Они закопали родителей, поставили им кое-какие памятники и ушли. А через неделю приехал новый наряд и вся семья моей подружки висела на дереве. Спросишь за что? Кто-то сказал, что они помогли мне. Потом я начала бегать от деревни в деревню, ночевала в лесах и ела все, что попадалось. Через два года вернулась домой и знаешь, что обнаружила? Ничего. Трава заросла сорняком, таблички с именами стерлись, а дом весь обокрали. Тело моей подруги больше не висело.
– она закончила свой рассказ удивительно спокойно. Без слез, без эмоций. Просто сухо, как факт.

– Мне очень жаль, что так получилось — сказал Билл, но всем нутром чувствовал, что она что-то недоговаривает.

– Наверное, я слишком слабая, раз никого из них не смогла убить. Понимаешь? Мне духу не хватило этого сделать. Я часто ходила и хожу на охоту, убиваю животных, но чтобы убить человека? Чтобы прервать жизнь? Зачем? Из-за мести? Я каждый раз убеждала себя в том, что они нелюди, но это не помогло. Хотя знаешь, недавно все-таки убили одного из них. Того, кто руководил отрядом. Его звали Интерфектор и его убил ведьмак. И ты не представляешь, как я рада.

«Тот самый, которого убил Джокомбо» - подумал про себя Билл.

– ...А знаешь, что я еще услышала? Что меня якобы выбрала какая-та там Хель из Хельхейма и требует меня. Понимаешь? Все это было сделано, ради какой-то...

– Хель — перебил ее Билл — Владычица Мертвых. Она Богиня и я знаю такую же девочку, кого выбрала она к себе. Ее звали Хоуп. Почему звали? Она мертва. Она убила главную из ведьм и погибла сама. Почему ты смеешься? Чем тебя так насмешил этот разговор? С чего ты решила, что она жива?

Вместо ответа девушка еще больше засмеялась, а потом сказала:

– Потому что Смерть нельзя убить. Ведь ее выбрала Хель.

Глава 5.

История Хоуп: Старые Гномы.

(настоящее время)

В темном лесу, где нет ни одной живой души, где обитают невиданные твари, расположили гномы свой лагерь и громко хохотали на всю округу.

Время было позднее, уже стрекотали кузнечики, уже на небо взошла полная луна и выли неподалеку волки, а этим гномам было все нипочем.

Они весело сидели за костром, жарили только что пойманного зайца и пили свой знаменитый гномский напиток, который так кружил голову. Неподалеку от них паслись лошади. Лошади все были чистокровные, чистые и ухоженные.

Время шло, а гномы так и сидели возле костра и не хотели ложиться спать, хоть время и было позднее.

Как известно, у гномов имена такие, что можно язык вывернуть наизнанку.

Вот и у этих были хоть и странные, но чертовски легкие и созвучные для их песен.

Итак, в этой кампании, как обычно, первым был Октопус. Он был самый старый из гномов, ему было под семьдесят уже. Следом шел Фир, а самые молодые — Муфилин и Нюхакрыл.