Как-то раз, Морган Рид, его учитель, говорил о том, что некоторое время жил у старого Ликантропа, у которого была семья, сын, дочь и жена. Этому оборотню было сорок три года, жене тридцать восемь, дочери четыре, а сыну восемь.

Не видел он красивее дочери: рыжие, до пояса волосы, которые были мягкие, пушистые и вечно выбивались из-под разных причесок. Дочь звали Рени, а сына Гилберт.

Билл не помнил, как звали вервольфа и его жену, но зато отлично помнил, как доходить до того дома, по рассказам его учителя.

И уже через несколько часов стоял возле забора.

Забор был весь старый, с прогневившимися досками, краска на нем вся облезла.

Сначала Билл подумал, что ошибся домом, ведь Морган Рид описывал его совершенно по-другому. Хотя, Морган Рид здесь был тринадцать лет назад, а за это время могло многое поменяться.

Билл отодвинул забор и прошел во двор.

Во дворе картина была не лучше: земля заросла бурьяном, не было не единого намека на какую-либо растительность лучше, чем сорняки.

Видимо раньше, где был загон для животных, теперь был простой сарай, а по краям досок было отчетливо видно следы пожара.

Билл решил пройти весь огород, но ничего не заметил.

Только-только он собрался уходить, как увидел два креста, врытые в землю.

Билл подошел поближе и хотел прочитать надпись, но не смог понять ее. Было написано неразборчиво и мелко.

А кресты были сделаны и двух досок, перевязанные веревкой пополам.

Они были врыты в землю и казалось, почему они еще не отвалились? Ведь держались они на «честном слове».

«Видимо, обитатели этого дома умерли, а те кто остался жив — ушел» - подумал Ведьмак и собрался уходить, как вдруг его собака стала скалиться и лаять на дверь.

– Белки, наверное — сказал Билл, но сам стал прислушиваться.

В доме было слышно, как кто-то сладко посапывает.

Билл тихо открыл дверь (она была открыта, на удивление) И прошел внутрь — собака за ним.

Собака быстрее поняла, откуда исходит звук и прошла наверх. Билл за ней.

Войдя в комнату, которая была в самом дальнем углу, ведьмак увидел интересную картину.

В комнате была кровать, она была разобрана и еще теплая, будто на ней кто-то спал совсем недавно. Возле кровати были разбросаны чьи-то вещи, девичьи.

Валялись тарелки, всякий хлам и мебель.

Перевернуто было все: стул, в конце комнаты, горшок из-под цветка, картины, что раньше видимо весели на стене.

Билл собрался уходить, как вдруг увидел рыжую лисицу, которая с интересом смотрела на Билла и собаку. У лисицы один глаз был зеленый, а другой серый и лисица явно не была довольна, что кто-то пришел потому что все время нервно дергала хвостом.

Билл внимательно посмотрел на лисицу, и ни сказав ни слова вышел вон из комнаты.

Выходя из огорода, и перепрыгивая через забор, Билл увидел, что в окно смотрит та самая лисица. Билл свистнул собаке и ушел прочь из дома.

***

Ведьмак шел быстрым шагом, почти бежал, а когда дошел до поляны, то притаился за деревом и стал ждать, веля собаке сидеть смирно.

Долго ждать не пришлось, как и подумал Билл.

Из-за деревьев выбежала та самая рыжая лисица, трусцой бежав за Биллом.

Она быстро бежала, морда ее припала к земле и как-только она поняла, что ее обманули, хотела побежать назад, но собака схватила ее за шкирку и потащила к хозяину. Билл уже был возле речки, которая располагалось рядом с поляной, и взяв лисицу на руки, наклонил ее к воде.

Лисица стала вырываться и фыркать на Билла, чем больше разозлила собаку.

Но потом произошло чудо: Лисица стала меняться прямо на глазах. Вместо шерсти стала появляться голая кожа, совершенно без одежды, вместо морды — голова с рыжими волосами, а вместо лап — руки и ноги и все это возрастало с каждой секундой.

Билл отпустил девчонку и та, упав в воду, поплыла к берегу, затем спряталась за камнем и стала громко чихать.

– Зачем ты спряталась от меня?
– кричал Билл на одной стороне реки.

Девушка ничего не ответила, только прыгнула на землю и побежала в лес, сверкая голой попой, чем очень сильно насмешила ведьмака.

***

Сейчас была ночь и Билл решил развести костер прямо посередине леса.

Он поймал кролика, освежил его и в данный момент жарил на углях. Собака в это время глаза не сводила с сочного, нежного мяса молодого кролика и глотала слюни.