Император ужинал с полководцами. Кьяри стояла на ступенях террасы и держала в руках золотой кувшин. Весь вечер она доливала гостям чичу. Одного из полководцев Кьяри узнала - она встречала его на "Говорящей площади" во время праздника солнца. Тогда и сейчас Руминьяви говорил о мятеже в Чан-Чан.

– Мы имеем дело с хорошо защищенным противником. Мятежники засели в городе с высокими стенами. Внутри у них есть все необходимое - источник воды и поля с маисом.

– Чем занят сейчас мой брат Уаскар?
– невпопад спросил Атауальпа.

– Строит ирригационные каналы около Кито, - ответил лысый генерал.

– Великий Инка, если вы дадите мне пять тысяч воинов, я смогу взять крепость штурмом, - настаивал Руминьяви.

– Ты прав, - вздохнул Атауальпа.
– Больше медлить нельзя. Мы и так прождали слишком долго, потому что я надеялся, мой брат придет на помощь мятежникам, и тогда я одной битвой покончу с двумя врагами.

– Мы точно знаем, что в начале мятежа Уаскар помогал бунтовщикам.

– Он посылал им золото.

– Почему же сейчас он ничего не предпринимает?

– Возможно, ему безразлична судьба мятежников?

– Он отвернулся от них, когда понял, что они проигрывают.

– Я сам поведу войско, - сказал Атауальпа.

– Вам нужно было убить Уаскара во время вашей первой войны с ним десять лет назад, а не заключать с ним мир, - сказал старый генерал.
– С самого начала всем было ясно, что такое положение дел не может продолжаться долго. О чем думал ваш отец, отдавая часть страны вам, часть - Уаскару? В последние годы Уаскар трижды подсылал в Куско убийц, дважды устраивал в империи бунты. Грабил наших купцов, нападал на наши деревни, воровал лам и уводил людей в рабство!

– Клянусь солнцем, больше я не стану с ним договариваться. Если бы он помог повстанцам, я бы уничтожил его армию, разрушил его столицу и казнил его самого.

Замолчав, Атауальпа сделал большой глоток из своей чаши. Кьяри заметила, что в питье и в еде император был очень умеренным. Его генералы подражали этой умеренности как могли.

Возвращаясь в свои покои, Атауальпа выглядел уставшим. Он позвал с собой Кьяри, но оказалось не для того, чтобы использовать её как наложницу.

– Сделай мне массаж, - приказал Атауальпа, растянувшись на кровати.

На широких плечах императора руки Кьяри выглядели маленькими, почти детскими.

– Керук сказал, что вы нашли золотой город в горах, - Атауальпа прикрыл глаза.
– Спустились в пещёру золотого песка и отдали песку свое тело.

– Так все и было, мой господин.

– Я послал два отряда в горы. Мои люди не смогли найти золотой город.

– Я не понимаю.

– Скажи мне, только хорошо подумай и не смей врать, твои люди единственные посланцы солнца или существуют другие?

– В золотом городе мы встретили выжившего из ума старика-жреца. Вскоре он умер. Единственный золотой народ, который я видела, это чиа.

– И все из вашего племени сейчас в столице?

– Нет. Не все. Там в горах, в золотом городе, в племени произошла ссора. Один из наших воинов хотел занять место Керука. Керук убил его в поединке. Ещё один человек из нашего племени бежал, и мы его больше не видели.

Атауальпа перевернулся на бок и перехватил золотое запястье Кьяри.

– Только один?

– Да, мой господин.

– Это хорошо. Я верю тебе. Мои шпионы на западе донесли, что видели человека с золотой рукой.

Император повернулся к Кьяри спиной и заснул, а она сидела и думала о Нио. Где он сейчас? На какой дороге его видели? Близко или далеко от столицы? Знает ли он, что чиа поселились в Куско? Знает ли он, что Кьяри стала наложницей императора? Если да, что он чувствует? Вспоминает ли он её? Желает ли, как и раньше смерти её отцу?

Через два дня император уехал в Чан-Чан. Шестеро солдат в кожаных нагрудниках и шлемах несли его паланкин. Позади шагали воины с золотыми штандартами.

Для жителей Куско дни снова стали похожи один на другой. А потом появились знамения.

– Вы слышали, женщина на окраине Куско родила ребенка с двумя головами?
– спросила Теа. На её запястьях звенели тонкие золотые браслеты. В деревне, где Теа родилась и выросла, считали, что серебро защищает от дурного глаза.

– В прошлый раз, когда на свет появился такой урод, через полгода умер император, - вспомнила одна из смотрительниц дома избранных женщин.

– Над южными лесами крестьяне видели падающую звезду.

– Это плохой знак. Боги гневаются на нас.

– Вчера в императорской купальне вдруг начала бурлить и кипеть вода, едва не ошпарив жену-сестру императора и её гостей.

– Это к болезни или несчастью.

– Грозят ли несчастья только императорской семье или всем женщинам делившим ложе с императором? А может всему городу?
– гадали в доме избранных женщин.

В день возвращения императора на городских воротах с раннего утра до обеда трубили морские раковины. На "Говорящей площади" били барабаны. Войско вступило в город в полдень. Тысячи кожаных шлемов заполнили улицы и площади. Со всех сторон стекались любопытные жители Куско, желающие посмотреть на императора, его армию и добычу.