Великий Инка Атауальпа поднялся навстречу Керуку, предложил ему свою чашу и посадил его за столом по правую руку от себя. Атавалп опустился около старика, мочки ушей которого, настолько вытянулись под весом золотых колец, что едва не доставали до плеч. Кьяри вместе с Зиной и Вайрой оказалась напротив большого блюда с жареными перепелками.

Со своего места Кьяри хорошо слышала все разговоры. Голос у императора был приятным, низким и глубоким. Он спрашивал про путешествие, про родную деревню чиа. Рассказ о железных демонах расстроил и рассердил его. Сочувствуя горю чиа, Атауальпа пообещал им защиту, подарил им участок плодородной земли около Куско и пожаловал стадо из двадцати лам.

Чича во дворце была мягкой на вкус и приятно грела желудок. К концу ужина разморенный и уставший Вайра зевнул, широко раскрыв рот. Увидев золотой язык и нёбо мальчика, придворные пришли в восхищение. Наслаждаясь вниманием, Вайра ходил от кресла к креслу, закрывал и открывал рот, высовывал золотой язык, скалился, рычал и щелкал золотыми зубами, изображая хищника.

– Это удивительно.

– Интересно, горло и легкие у него тоже золотые?

– И каково цвета у него кровь?

Иллари, жена-сестра императора, была высокой, красивой женщиной с прямым и тонким, как у яги, носом. Её изящные черты лица портили тяжелые веки над выпуклыми глазными яблоками, на длинной шее резко, по-мужски выделялся кадык. Иллари погладила Вайру по щеке и спросила, не подарит ли он ей один золотой зуб. Взволнованный Вайра быстро закивал - мысль, что он может сделать подарок супруге императора, наполнила мальчика гордостью.

Император сам взял в руки золотые щипцы. Когда Вайре вырвали зуб, придворные увидели, что кровь у него красная, как у всех.

– А какой силой обладают руки, отмеченные солнцем?
– молодой человек, сидящий напротив Кьяри, скинул на пол золотые тарелки и поставил локоть на стол.
– Боги знают, я никогда не вызывал на поединок женщину. Но было бы глупо относиться к обладательнице золотой руки, как к простой смертной.

Император Атауальпа кивнул Кьяри, Иллари широко улыбнулась. Кьяри поставила локоть на стол и переплела золотые пальцы с пальцами молодого человека. Его звали Кумия. Его друзья выкрикивали его имя. Эти выкрики напоминали крик кондора. Под этот крик Кьяри потерпела поражение и чуть не упала со стула, когда Кумия прижал её руку к столу. Из свиты императора раздались радостные возгласы. Атавалп громко отодвинул стул и встал. Он медленно обошел стол, словно демонстрируя всем свои золотые ноги. До колен их прикрывала туника.

– Принёсите камень высотой и шириной в десять локтей, а толщиной в пять. Я разотру его в порошок. Я покажу вам, на что способны мои солнечные ноги!

– Это речь настоящего воина, - улыбнулся Атауальпа и приказал принести каменный блок, который вчера доставили в столицу из северной каменоломни.

Слуги успели заново наполнить чаши гостей чичей, когда пятеро стражников втащили на полозьях большой камень в сад.

По серой глыбе ползал паук. Над факелами и золотой посудой кружили ночные бабочки.

Атавалп дважды обошел камень, коснулся рукой его неровной поверхности, потер её большим пальцем. В следующий миг он издал боевой клич, развернулся вокруг своей оси и ударил. По камню побежали трещины. И едва кто-то открыл рот, чтобы сказать, что глыба выстояла, камень рассыпался, выпустив из своих недр облачко белой пыли. Атавалп давил осколки медленно и легко, будто под ногами у него хрустели глиняные черепки.

– Это невероятно! Твоя сила и доблесть не знают себе равных. За то, что ты сделал сегодня вечером, я дарю тебе свой плащ. В нем я победил в самой первой своей битве!
– воскликнул император.

Атауальпа был одного роста с Атавалпом. Когда император снял плащ, Атавалп опустился на колени, и пятнистая шкура ягуара накрыла его плечи и спину. Император сам застегнул золотую застежку на его груди.

– У вас прекрасные воины, - сказал Атауальпа Керуку.
– А ваши девушки достойны императорского дома избранных женщин, - говоря это, он смотрел на золотую руку Кьяри.

Когда император подошёл к ней, Кяьри упала перед ним на колени.

– А ещё я хочу получить девушку с золотыми ресницами и ногтями, - сказал Атауальпа, улыбаясь Зине.

Зина опустилась на колени рядом с Кьяри.

– Это большая честь для всех чиа, - сказал Керук.

– Теперь я могу гордиться своей дочерью и не беспокоиться о её будущем, - сказал Атавалп.

– Одна действительно красива, - перешептывались женщины из свиты Иллари.
– Вторую портят волнистые волосы и щель между верхними, передними зубами. Это давно вышло из моды. Он выбрал её не за красоту, а за её солнечную руку. Среди наложниц императора никогда не было женщины с золотой рукой.

– Много лет назад, - сказала Кэса, расчёсывая вьющиеся волосы Кьяри после возвращения из дворца, - отец нынешнего императора проходил через деревню яги. Моей матери тогда было пятнадцать лет. Её красота покорила императора, он забрал мою мать в Куско и сделал своей наложницей в доме избранных женщин. Через пять лет она вернулась домой, богатая, как принцесса. Император подарил ей тридцать слуг, много золота и большой участок земли. Каждая женщина в империи мечтает оказаться на твоем месте.