Через третий, проход, открывшийся с закатной стороны, ворвалась пара орков: носившие кожаные доспехи сородичи Дрогга раскручивали черные петли арканов.

Еще троих владык чащи сплеленали тенета. Лишь колдун успел вовремя выкрикнуть заклинание, и мчавшаяся в него сеть рассыпалась серым пеплом. Камлатель взмахнул посохом, бросив короткую фразу. Теперича сгорели опутывавшие предводительницу вервия. Женщина дамороо выставила руку вперед.

– Каам-ша-хасин!
– властно молвила она.

В рыжую лучницу устремился шар смарагдового пламени. Полуэльфийка порскнула в сторону, но магический болид, точно гонящий жертву хищник, последовал за ней. Магическая сфера ударила в худую спину. Пожираямая зеленым огнем полукровка рухнула наземь, исходя истошным криком.

Тем временем шаман успел освободить еще одного сородича - мужчину, чье лицо пересекали три белых рубца. Вызволенный гном также метнул заклятие. Пожаловавший вместе со Сверди Драконобоем карлик-арбалетчик, наклонив голову, окунулся в колдовское пламя, ровно в воду. Паче чаяния эфирный огонь громадными каплями стек с блестящей брони, лишь опаленная кудлатая борода завилась кольцами да пухлые щеки стали еще румянее.

Чернобородый маг, срываясь на хрип, прогорланил витиеватую инкантацию, указывая руками на ашдирского ворожея. Изломанная ослепительно-белая стрела с оглушительным треском врезалась в дамороо. Лесной чародей пошатнулся, но устоял на ногах. Из черной дыры на его груди повалил густой дым. Раненый заклинатель швырнул в подступающих орков фиолетовым сгустком. Проворные зеленокожие ушли в стороны, избежав встречи с эфирным ядром.

Волшебник в черном пустил в шамана еще одну молнию. Магический удар пришелся в спину гнома. Камлатель выронил посох и рухнул на колени. К нему подскочили сородичи Дрогга. Судя по тому, что они остановились, не став вязать лесного владыку, тот уже испустил дух.

Полуэльфы набросили сразу две сети на предводительницу чешуйчатых карликов. Рыжая пособница Драконобоя бросила в карлика со шрамами камнем, кой взорвавшись, окружил лесного владетеля пеленой иссиня-черного дыма. В образовавшееся облако, залихватски гикнув, ринулся Сверди. Великий охотник сжимал в руках толстую бечеву. За ним последовали бросившие арбалеты стрелки. Из глубин непроницаемой завесы донеслись звуки борьбы.

Агатовая хмарь медленно рассеялась. Довольно ухмыляющийся Драконобой сидел верхом на распластавшемся дамороо. Двое других гномов прижимали к земле конечности высшего творения Адобара.

– Попался, гнида, - ласково прошептал на ухо пленнику пшеничнобородый и, перейдя на обычный для себя густой бас, прогремел:

– Спеленай его, Минакаил!

Обладатель модной бородки небрежным жестом простер ладонь над землей.

– Савато раббо...
– негромко молвил волшебник.

В сторону чешуйчатого карлика, извиваясь точно змеи, поползли с полдюжины бисных жгутов. Юркие вервия легко проскользнули между охотником и его добычей, намертво сковав последнюю.

Великий гном (вернее, дворф, как себя именовали уроженцы Йортнрума) неспешно поднялся и брезгливо отряхнул руки, словно только что притронулся к чему-то очень мерзкому.

– Кто-нибудь снимете с дерева почтенного Дрогга!
– в деланном гневе заревел Сверди.

– Думается мне, ему и там неплохо, - глумливо откликнулись на орочьем. Охотник хорошо знал этот голос. Он принадлежал Багалу - сыну знаменитого вождя Ширвада - одному из лучших воинов народа зеленокожих полуэльфов. В последние годы, дабы сберечь потомство от истребления остроухими лесными родичами, мужчины и женщины орков жили порознь. Раз в год племена собирались для проведения брачных обрядов и зачатия детей. Пути Багала и Дрогга неоднократно пересекались на этом поприще. Лучшие красавицы попеременно отдавали предпочтение то одному, то другому, вследствие чего у обоих накопилось немало обид. Люди в подобном случае уже давно порвали бы друг другу глотки, но орков осталось слишком мало для того, чтобы устраивать междоусобные распри. И все же между сыном прославленного вождя и видным звероловом существовала явственная неприязнь.

Несмотря на ехидные слова, сын вождя споро забрался на дерево и перерезал удерживавшую Дрогга лиану. Второй орк - родной брат Багала - Хорм - осторожно поймал устремившееся к земле тело.

– Ну, здорово, братец!
– отпихнув зеленокожих, Сверди заключил освобожденного в крепкие объятия.

– Благодарю за шпасение, - шепнул на ухо приятелю охотник.

– Да не за что!
– звонко расхохотался карлик, чересчур сильно хлопая друга по спине.

После теплого приветствия великий гном поворотился к собравшемуся подле него отряду. Скованные пленники-дамороо, будто забытые, возлежали там, где их настигли ловчие снасти.

– Азгар, Азгур живо дуйте в лагерь и притащите все добро без остатка. Теперича встанем биваком здесь, - распорядился Драконобой.

– Это как же, отче? До стоянки-то нашей пять лиг пешком топать. Пусть Минакаил туда слетает, - заартачился соломенноволосый, выглядевший чуть старше второго арбалетчика.

– Не спорь с родителем!
– голос великого дворфа зазвенел, точно ударивший о наковальню молот.

– Мож нам хоть Азгун поможет?
– верно, от испуга втянув голову в плечи, подал голос рыжий стрелок.